По следу кровавого доктора

— Не волнуйтесь вы так, товарищ старший лейтенант, — проурчал Малахов, угнездился рядом с больным и стал мягкими движениями ощупывать распухшую ногу. — Так-так, все понятно. Вы не переживайте, больно не будет, всего лишь чуть-чуть, да и то я предупрежу, — сказал он и со всей дури, с изворотом дернул ногу.

Кобзарь взвыл, изогнулся дугой, пот хлестанул с его лба.

— Ты, медсестра хренова! — Игорь проглатывал слова, давился кашлем. — Костолом несчастный, будь ты проклят, мать твою, за решеткой сгною, падла!

— Браво, сержант, — похвалил Павел. — Скажи, ты какой кружок посещал в Доме пионеров? Первой помощи?

— Последней, — простонал Кобзарь. — Ну, подожди, сержант, вот встану на ноги!..

— Сделай сам называется, — гордо сообщил Малахов и иронически хмыкнул. — А что не так? Я все поправил своими руками. Да успокойтесь вы, товарищ старший лейтенант. Теперь все нормально будет. Я кость на место поставил. Поболит пару дней, но в медсанчасть уже можете не ходить.

Сдавленно посмеивались Филимонов с Авдеевым. Шевельнулись ветки, высунулась любопытствующая физиономия Вахмянина, которого привлекли звуки, сопровождавшие принудительное врачевание.

— И мне однажды не повезло, — как-то не в строку сообщил Виталий. — До войны еще было, молодым милиционером работал. Допросил жестким образом подозреваемого, он все подписал, а потом выяснилось, что это потерпевший был. Ну, не разобрались, кабинеты перепутали. Знаете, как стыдно стало. Коллеги ржут, а тут еще показания с печатью, да такие стройные. Эх, невезуха, переделывать пришлось.

«А другие не стали бы переделывать, — подумал Павел. — Зачем, если все так стройно?»

— А при чем тут твой потерпевший? — простонал Кобзарь.

— Не знаю. — Еремеев пожал плечами. — Навеяло что-то.

Удивительное дело. Боль в ноге притупилась. Игорь продолжал хромать, опирался на свой костыль, но уже не стонал, как раненый лебедь. Он даже обогнал зевающего Филимонова и сквозь зубы выразил признательность сержанту.

— Да ладно вам, товарищ старший лейтенант, — отмахнулся Малахов, пряча улыбку. — Пустое это.

Примерно через полчаса группа вышла из леса и стала втягиваться в маленький поселок. Здесь уже чувствовалась близость моря. Ветерок стал свежее, смутно ощущался запах йода. Дома стояли скученно, улочки были узкие."

"Чем европейская деревня отличается от российской? Здесь минимум приусадебного хозяйства, никаких кур, свиней, запаха навоза, пьяных деревенских мужиков, месящих кирзачами непролазную грязь. Аккуратные каменные дома в стиле фахверк, когда опорные элементы конструкции закреплены не внутри, а снаружи. Плодовые деревья, постриженные кустарники. Повсюду чистота, аккуратность, строгий немецкий порядок.

Но только не сегодня.