По следу Черта

У Гвоздя спросим, пусть он тебе скажет!

Гвоздя Верблюд, конечно, лично не знал и спрашивать у него ничего не мог. Только слышал, что это большой авторитет, почти коронованный.[4] Его имя действовало на блатных магически. Но не в этот раз.

— Какой ты, на хер, свой! Вы огрызки, шерсть… И никакой подписки[5] за вами нет! — губы незнакомца змеились в нехорошей улыбке. — А на Гвоздя я ложил с прибором. На всех ложил!

Вжик! Финка тускло сверкнула в желтом свете костра и поперек лица Верблюда легла кровавая черта. Он вскрикнул и опрокинулся на спину, зажимая двумя руками рану.

— Шмотки мне, сучье, а то всех переколю! — угрожающе рявкнул Черт.

Подкрепленное действием требование прозвучало очень убедительно, и никто не стал мешкать. Дрожащими руками Фитиль сорвал с себя рубаху, Волдырь поспешно стащил штаны, потом они сняли со стонущего Верблюда куртку и туфли, затем разулись сами.

Не торопясь, Черт оделся и обулся. Конечно, он не стал похож на денди, но любая одежда лучше голой кожи. Ограбленные бомжи надеялись, что он наконец уйдет, но не тут-то было. Черт оценивающе рассматривал их, гадко улыбаясь, и эта улыбка пугала еще больше, чем длинный тусклый клинок.

— Вон ты! Раздевайся наголо! — корявый палец с длинным ногтем ткнул в Фитиля.

— Зачем? — сдавленно спросил тот. — Нам надо Верблюда в больницу тащить!

— Мы же тебе отдали, что хотел, — просяще проговорил Волдырь.

— Заткнись, петушня! Совсем оборзели! Кто вы такие, чтоб голос подавать?!

Взмахнув рукой, Черт воткнул финку Фитилю в шею. Струей брызнула кровь. Тоненько вскрикнув, бродяга упал в костер. Взметнулся рой искр, желтое пламя стало красным и утробно заскворчало. Волдырь метнулся в сторону, надеясь скрыться в темноте, но не успел, — финка достала и его. Верблюд, почуяв неладное, сел и оторвал окровавленные руки от лица. Кровь тут же залила рубашку. Вряд ли он успел что-то рассмотреть: длинная финка обрушилась на ключицу и пробила сердце.

Вошедший в раж Черт продолжал наносить удары. Мосластая рука взлетала вверх и резко падала, как забивающий сваи механический молот. Неподалеку грохотали товарные поезда, заглушая стоны, всхлипы и вопли.

* * *— Перед вами поставлена очень важная задача, и ее выполнение будет хорошо оплачено, — солидный человек с холеным лицом и ухоженной седой шевелюрой сидел за полированным столом из дорогого дерева и говорил неторопливо и веско, четко выговаривая каждое слово.

Человека звали Валентин Иванович. На нем был дорогой костюм из мягкой, с серебристым отливом ткани, на запястье дорогие часы, пальцы играли дорогой авторучкой. Судя по манерам, он привык к власти и потому не повышал голос, уверенный в том, что его и так услышат.