По следу Черта

— Теперь выпьем за чудесное спасение, когда киллер ждал меня в подъезде, — поднял бокал Владимир. — За то, что ему не удалось меня убить.

— Как убить? — встрепенулась Софья.

— Вот так, — ответил Волк и, изобразив двумя пальцами пистолет, прицелился Софье в лоб. — Бах — и все! Впрочем, даже без «бах» — у него был глушитель…

— Какой ужас!

— Но самое ужасное в том, что предают только свои! Самые родные и близкие люди, которым полностью доверяешь!

Волк делал вид, что ест и пьет, но штрудель казался бумажным, а вино горчило.

— И… кто… Кого ты имеешь в виду? — растерянно спросила Софья.

— Тебя.

— Меня?!

Горло перехватил спазм, и Волк уже не мог даже имитировать еду. Он полез в карман и положил на стол телефон Сержа.

— Узнаешь?

— Да… То есть нет… Есть много похожих телефонов.

— Это он прислал киллера. Но он не знал, где я живу. А ты знала.

Чтобы подчеркнуть свое спокойствие, Волк отпил «ледяного вина». Оно было откровенно горьким.

— Ну и что, что я знала?

— А ты загляни в телефон. Посмотри исходящие, входящие… За последние четыре дня он позвонил тебе двенадцать раз, а ты ему — восемь! Регулярный радиообмен между разведгруппой и центром!

— И что же тут странного? Он давний знакомый, живем в одном городе. Иногда перезваниваемся…

— Иногда перезваниваетесь, иногда трахаетесь. И ты, по дружбе, навела его на меня! Хотя, надеюсь, ты не знала, что пособничаешь в убийстве!

— Ты невозможен! Давай спросим у Сержа! Позвони ему! — она оборвала фразу, глядя на лежащий на белоснежной скатерти телефон. Сейчас его нахождение здесь имело зловещее значение.

Волк криво усмехнулся.

— Лучше ты позвони, девятый раз!

Официант принес счет, Волк не глядя напихал купюры в кожаную обложку, встал и швырнул на стол крахмальную салфетку.

— Будь здорова, красотка! Надеюсь, ужин тебе понравился!

Выйдя из ресторана, Владимир сел в ожидающее на остановке такси и назвал свой адрес. Он весь дрожал — то ли от бешенства, то ли от обиды. Стискивая кулаки, он вспоминал разговор с Софьей, анализировал каждое ее слово, интонацию, выражение лица. Как человек, машущий кулаками после драки, он запоздало придумывал, что надо было еще спросить, как лучше сказать, чем загнать ее в тупик и «расколоть», чтобы она призналась в своем предательстве. Неужели она его действительно предала? Единственный близкий человек!

Снова пошел снег, присыпая охлажденную землю пушистым белым покрывалом. Компактный, аккуратный «рено» уверенно вцеплялся шипованными шинами в скользкую дорогу. Дворники прометали на заснеженном лобовом стекле смотровые полукружья. Водитель направил на стекло горячий воздух.