По зову сердца

Дело шло медленно, но важнее всего, что им было жарко. Нина помалкивала, что не смогут они ничего для себя вырыть. Главное сейчас, что время шло незаметно, они двигались, занятые делом, и не мёрзли. Но всё-таки настал момент, когда Мируна сдалась и села, сказав, что больше нет сил.

Нина оставила её отдыхать, а сама побрела поискать хоть что-нибудь подходящее по её разумению на закуток, где можно было бы попытаться создать свой микроклимат. Стены пещеры не везде были ровные, и выбор оказался достаточно  богатым.

Забраковав несколько более-менее подходящих расщелин, леди привела Мируну к одной норке, где можно было бы попробовать задержаться и проверить последнюю теорию по спасению пришедшую ей в голову.

Расстегнув шубы, они объединили края для лёжки, потом прижались телами ближе друг к дружке и накрылись верхними полами шуб. Так, полностью закупорив себя девушки, и не заметили, как безмерная усталость, быстро образующаяся духота и пробирающийся снизу холод, ввели их в нездоровое бездействие.

Сквозь пелену странного состояния ворвался громкий требовательный зов: «Нина! Нина!». Она сразу откликнулась, но её не слышали. Просыпающееся сознание дало понять, что она откликается мысленно, а сил крикнуть, нет. Стало обидно, вот оно спасение, а они забились в щель и бездействуют. Она открыла глаза, но в окружающей темноте это было бессмысленно. Рядом пошевелилась Мируна.

–Надо выползать, – прошептала Нина.

–Угу, – отозвалась рядом тьма, голосом горничной.

Несколько раз Нине казалось, что она уже приподнялась, ползёт, но выхода всё нет и нет, а потом оказывалось, что на самом деле тело так и не сдвинулось с места.

–Нина, – не успокаивался зовущий и был он совсем рядом, – Нина.

–Конфетка моя, – чуть в стороне тревожно звал ещё один голос.

Мируна всхлипнула и закашлялась.

–Они здесь, я слышу, – отозвался Селвин.

Раздалось шуршание, кто-то пробирался сквозь лаз.

–Сэл, – выдохнула Нина, – Сэл, тяни за ноги, –  на это ушли последние силы.

Однако леди почувствовала, что его руки ощупывают валенки, ухватываются за ноги и её потянули наружу. Расстегнутая шуба задралась, платье тоже перекосилось и остановилось на талии, но главное, что спустя полминуты её подхватили, поставили на ноги и прижали к телу.

Горячие слёзы текли сами по себе, сознание тоже своевольничало, то просыпаясь, то куда-то пропадая.

–Нина, Нина, – жгли ещё чьи-то слёзы, – Нина.

–Они совсем замёрзли, – с тревогой произнёс чей-то знакомый голос, но важно, что прозвучало «они», значит, Мируну тоже вытащили.

–Воды, – казалось, что произнесла чётко, но никто не услышал, – воды.

–Нина, что? – звонкий мальчишеский голос перекрыл всех.

–Воды.

Ей протянули флягу, но она оттолкнула, посмотрела мутным взглядом на Дара. Он должен понять.