По рукам и ногам

Смысл слов укладывается в моём мозгу, но длительному анализу не подвергается, потому что мир темнеет, и меня утаскивает в сон.

Утром я просыпаюсь с, на удивление, лёгкостью в теле и голове. Между ног немного саднит, но это не такая боль, о которой стоит волноваться. Несмотря на все сложности между нами, мне приятно осознавать, с каким желанием Кот брал меня вчера. Столько лет в моём теле копилась жажда прикосновений. Его прикосновений, о которых я даже мечтать не смела уже. Да, всё это в рамках определённых правил, в плоскости его игры и стенах той комнаты, но я всё равно ощущаю наполненность в груди и удовлетворение. Даже с учётом сказанных им последних слов, прежде, чем меня унесло по ту сторону сознания.

Спускаюсь с постели, принимаю душ и одеваюсь. Горячая вода немного жжёт красную отметину на левом запястье. Она почти незаметна, но прикрыть её нужно будет. Я как раз давно не носила свои любимые часы, подаренные бабушкой на совершеннолетие.

Причёсываюсь, нахожу на стуле свою сумочку и достаю оттуда косметику, привожу в порядок лицо. Не слишком ли ярко блестят у меня глаза? Это немного смущает.

Котовского нахожу на кухне. Он стоит у барной стойки с тостом в руках и ножом для масла. Лишь увидев его, с немного растрёпанными светлыми волосами, в светлых джинсах с модными порезами и белой майке, я ощущаю, как в трусиках становится как-то дискомфортно.

– Доброе утро, – произношу негромко и тут же осекаюсь. А вдруг, пока я в его доме, действуют те же правила, что и в игровой?

– Доброе, Маша, – Кот поднимает глаза, одновременно укладывая на бутерброд с маслом кусок сыра. – Как себя чувствуешь?"

"Если бы ещё голос его звучал чуть теплее. Пусть не так испепеляюще, как вчера в игровой, но хоть чуть более открыто.

– Всё хорошо. Хочешь, я приготовлю завтрак?

Мне ведь и правда хочется сделать это для него, да и сама я, на удивление, ощущаю знатный голод.

– К сожалению, я спешу. Немного перекусим, и я отвезу тебя домой. Садись за стол.

Кажется, выполнять его команды для меня уже становится привычным. Пожимаю плечами и влезаю на высокий барный стул у стойки. Игорь ставит две чашки кофе и тарелку с бутербродами. Сам тоже садится напротив.

Когда я тяну руку к тарелке, он вдруг перехватывает моё запястье и переворачивает ладонью вверх, рассматривая ожог от верёвки.

– Болит? – спрашивает, нахмурившись.

– Нет, – качаю головой, и тогда он отпускает.

– Всё равно нужно намазать маслом. Извини, это мой косяк.

Ничего не отвечаю, прячусь за чашкой кофе. Но это особо и не требуется. Кот быстро расправляется со своих нехитрым завтраком и уходит переодеваться.

Спросить о маме удаётся только уже в машине. Игорь говорит, что свидания ей пока врач запретил, нужно две-три недели подождать.