По рукам и ногам

Чего-то боится? Так ведут себя люди, живущие в страхе. Чего боится она? Судя по тому, на какой тачке её забирали недавно, Кот может предположить, что покровители у неё серьёзные. А покровители ли? И не их ли самих она боится?

Странно вообще с Карташовой всё. И его интересовать не должно! Не должно же?

Миксаев набирает в рот шампанского, а потом тянет за шею к себе жену и присасывается к ней. Ему абсолютно всё равно, что они не вдвоём. Такая манипуляция заканчивается длинным поцелуем.

– Нам срочно нужно отлучиться, – Влад даже не отрывается особо от Леры, просто подхватывает её и уносит в спальную комнату.

В гостиной пляжного домика повисает вдруг неловкая пауза. Маша подбирает под себя ноги и утыкается в телефон. Котовский же, сидя напротив, откидывается на спинку дивана, играя в ладони стаканом с виски. Подтаявший лёд в янтарной жидкости приятно холодит пальцы через стекло. Сегодня одна из тех прохладных летних ночей, коих в Сочи почти не бывает. Приятная свежесть струится в распахнутое окно, принося запах и шум ночного моря.

Маша ощущает его взгляд на себе. Ёжится, вскидывает глаза и снова их опускает. Кот сам не понимает, зачем давит. Не отводит от девушки взгляда и когда она немного нервными движениями наливает себе полный бокал шампанского и залпом его выпивает. Со стуком ставит на стол и встаёт.

То ли оступилась, то ли покачнулась. Совсем незаметно, но от Игоря это не ускользает. Маша уходит, прикрыв за собой входную дверь. Решила уехать? Вряд ли. Телефон на диване остался. Выпила много, может, замутило.

Игорь ждёт минуту, на большее его не хватает.

«Куда дурёха пьяная подевалась? В стельку же»

Котовский выходит на крыльцо, где плетёные кресла и столик стоят прямо на пляже, но девушки тут не видно. Что-то неприятное, совсем незваное пробегает в грудной клетке, и Кот хмурит брови, вглядываясь в темноту за пределами двора пляжного домика. Под ложечкой неприятно сосёт. Пьяная же, а тут море штормит. Шипит и о берег бьётся.

Сеть пляжных домиков стоит сразу у пляжа. Кроссовки у Игоря грузнут, и он сбрасывает их и быстро стаскивает носки, погружая пальцы в мелкие камешки и песок. Но сейчас не до приятных ощущений прохлады под кожей ступней. Тонкие девичьи балетки темнеют у самой кромки, куда неспокойные волны не достают.

Мощный толчок в груди заставляет Игоря вздрогнуть. Дура, мать её! Может вдоль берега пошлёпала, просто разулась?

Но чуть дальше в темноте волн он замечает что-то белое.

– Маша! – крик вырывается из глотки сам, обжигая её после долгого молчания. – Машка!

Белое пятно то показывается, то исчезает. Игорь решает не стаскивать джинсы и футболку. Мокрая одежда станет тяжёлой, а удержаться в тёмной волнующейся воде, ещё и добраться до этой сумасшедшей, и так задача непростая. Но времени нет.