По расчету

Несмотря на то, что только съехались, они и до этого часто проводили время вместе или у нее, или у него, так что это стало своеобразной традицией.

Удивительным образом, за короткое время, в их паре успела появиться своя рутина, что, впрочем, совсем не означало, что первоначальные головокружительные эмоции и новизна прошли. Ей даже нравилось, что они так легко обжились друг с другом. Хотя Яра  и старалась не сравнивать, но с Владом все было совсем по-другому. Несмотря на то, что они встречались пару лет до свадьбы, жить с ним оказалось не так легко. И к этому шагу они шли довольно долго. А Матвей, с первых дней начала их отношений, буквально поселился у нее, настойчиво отвоевывая свое место, и это ее совсем не напрягало, хотя и должно было бы. Яра не могла воспринимать всерьез то, что так легко и быстро начало складываться. Сомнения все еще грызли ее. И это тоже поспособствовало ее утренней истерике.

Девушка уже пришла в себя от неожиданного всплеска эмоций, и, отбивая мясо от всей души, корила себя на чем свет стоит за то, что так глупо повела себя. Неизвестно, что еще подумает Матвей о ней после такого. Едва ли она могла винить его за уход, с самого начала их знакомства она только тем и занималась, что постоянно косячила. У него тоже не железное терпение, так что пусть проветрится.

Подумав, что немного лишних калорий им не помешает, Яра решила приготовить мясо по-французски, со своим фирменным сливочно-грибным соусом и большим количеством сыра, а на гарнир запечь картошку с прованскими травами, которую Матвей очень любил, но редко себе позволял. Этот мужчина заботился о своем теле и здоровье, за что она очень уважала его, потому что аппетит у него был отменный и любил он в основном то, что вредно. Сама Яра такой силой воли не обладала.

Наконец, к семи вечера, когда у нее почти все было готово, послышался шум из прихожей. Яра с запозданием поняла, что выглядит, как настоящая неряха – с влажными волосами, завязанными в небрежный пучок, без макияжа и одетая в его белую футболку с пятном от соуса на груди. Но, прежде чем она успела хоть что-нибудь предпринять, Матвей появился на пороге кухни. Она застыла, как кролик перед удавом, неуверенно глядя на него, и, глазами умоляя хоть что-нибудь сказать. Матвей всегда был тем, кто брал на себя инициативу и решал их проблемы. Именно он всегда шел на контакт первым после их ссор и споров. Потому что она просто не знала, как именно это делать и всегда чувствовала себя неловко.

– Думаешь, ужин меня отвлечет, рыжая? – наконец, сказал он.

Все еще напряженный.

– Прости, – сказала она. – Когда ты ушел, мне в голову полезли всякие мысли и я не сдержала эмоций.

Не совсем так, но раскрыть перед ним душу она была не готова. Матвей, будто зная, что она лжет, не оттаял.