… по прозвищу Кобра (СИ)

Заслонять! Но, что-то в этом мирном послеобеденном сне Гога пошло не так… какие-то громкие неприятные звуки — жуткий вой, тарахтение, сильные громы, глухое бухание, короткий свист, щёлкание… Когда Гог окончательно проснулся, его товарищей, да и вообще людей, в кабачке уже не было, всех как ветром сдуло… А вот, телесно богатый Гог так и не сумел спрятаться, со страха залезть под стол, и некоторое время, пока в окно кабачка доносились ужасные звуки, просто лежал на полу, на животе. И только через пол-часа, уже после того, как звуки утихли, Гог кое-как поднялся на ноги и, осторожно, прячась за каждый куст, пошёл к дороге, посмотреть, что на ней случилось…

Но на дороге было всё, как всегда, и только синяя корма какого-то, видимо, зазевавшегося фургона-конфекциона быстро удалялась на восток.

«Надо же, видать в самый замес попали негоцианты, ишь, как рванули, — подумал Гог, — Да, любой бы рванул от такого…».

Осмотревшись, Гог понимает, что всё… Что, всё? Он не знает, что всё, конкретно, но… это всё произошло не на дороге, а рядом с ней, на большом каменистом поле между дорогой и горным обрывом.

И на этом поле теперь везде валяется битое зелёное стекло:

«Бутылочное…» — уверено опознаёт осколки Гог.

На отвесных горных стенах свежей белой краской кем-то намалёваны круги. Внутри и вокруг этих кругов здоровенные выщерблины, как будто их набил гигантским долотом гигант-молотобоец. По всему полю понатыканы какие-то тонкие ивовые шесты. Часть этих шестов, с надетыми на них дырявыми вёдрами, и тоже с белыми кругами вокруг дыр. А часть, просто шесты, торчащие среди кучек горшечных черепков. Две мёртвых вороны, буквально, разорванные пополам… И россыпями… везде… какие-то матово блестящие жёлтые цилиндрики. Очень красивые!

'Ах, ты ж… это кто же здесь так повеселился, пока я обедал? — удивляется Гог, споро собирая с поля валяющиеся жёлтые цилиндрики в мешок.

Примерно, через час, он собрал все цилиндрики, что валялись на поле: — Сейчас припрячу мешок за камушком, а потом отдам его отцу! У него мастерская… Пусть наделает из этих цилиндриков разных красивых амулетов на шнурке, и на рынок… с руками же оторвут такую красоту! А зап-а-ах из них…'.

И, ведь, отдал, а отец наделал, и сегодня уже половина Синей Окумы носит эти амулеты — «Слеза Железного Дракона», так они называются, на чёрных шнурках. Недорого! Говорят, что эти амулеты лечат любые хвори и отгоняют нечисть. А из свиты князя, Гог уволился и сейчас помогает отцу в мастерской, ещё же пол-мешка цилиндриков осталось, до конца жизни хватит рукодельничать.

Кстати, Гог женился… Жену взял хорошую, из богатого соседнего села. С приданым.

И ещё Гог с женою завели ребёнка, мальчика. Гог в нём души не чает и воспитывает будущим свитским.