… по прозвищу Кобра (СИ)

А нужны здесь, в первую голову — Вера в того, кто Имя, магические и сверхспособности, длинный острый меч и кинжал-рондель, которые я и в руках-то никогда не держал и видел только в музее. Ах, да, ещё герры, разные и побольше…

Но, зато, я всю жизнь держал в руках умные книжки… С ними ездил в метро, с ними завтракал, обедал и ужинал, с ними засыпал и просыпался, с ними полжизни учился, а потом уже и сам учил — читал лекции и принимал экзамены у студентов, с ними ходил на скучные собрания, женился, родил детей, а уж сидел, простите, в туалете, так только с ними. И по своему природному любопытству совал свой профессорский нос не только в свою любимую химию…

Вон, как мы с Эколой в тот раз разобрались с Прилипалой, присосавшемуся к маме Ани, Экола Прилипалу, вдруг, увидел, а я знал из чего тот сделан и как его турнуть. И турнули, же! Правда, чем это всё закончилось… А ведь ещё и не закончилось… н-да!

Так я сижу и бурчу себе под нос, внимательно разглядывая свой медный браслет на левом запястье, который со скорость сердца долбит мою руку энергетическими иглами уже совсем чувствительно и неприятно. Сила разрядов потихонечку растёт изо дня в день и это означает, что потихонечку растут и мои магические способности. Хорошо бы их определить точно, замерить и испытать, а то сейчас с ними только тупо тяжести таскать. Но, за этим нужно идти к инспектору отделения великокняжеского Магического Двора в Красной Окуме. А он… меня… Сразу, причём! Мгновенно определит, что никакой я не Ник Личч, а Экола Бести, сын недавно убитых по решению Верховного Суда Союза колдунов Бести, и что со мной делать, пусть решают местные власти. Посадит он меня в клетку, есть у него в отделении такая, специально для буйных магов, и вызовет свитских. Правда, я всех свитских недавно того… но тем хуже для меня. Не дождавшись свитских, инспектор сам отвезёт меня в княжескую тюрьму. Он может и он обязан! Нет, не пойду я к инспектору… и побуду-ка ещё Ником Личч.

Ужики Уси и Шус, сейчас, наверное, дрыхнут у себя в домике, устроенном в моей опочивальне. Большая картонная коробка от женской шляпы с двумя дырками-входами. Или вползами? Или выползами? А-ха-ха! В коробке немного сена и плошка с водой. Когда я его сделал, счастью ужиков-родственников не было конца… Говорят, что такого домика нет ни у одного ужа в мире, только у них! Теперь, перед сном, я рассказываю им сказки, какие помню. Сказки ужики могут слушать бесконечно, дети же ещё, и когда я устаю и замолкаю, мне шипят в голове: — Ещщё, ещщё!

Мой возничий, его зовут Речи Укк, молодой, холостой деревенский мужик, недавно перебравшийся в город, любит моих буйволов как своих детей, разговаривает с ними, поёт им песни, возится с ними — кормит, моет, чешет.