По прозвищу Святой. Книга первая

Буквально за какую-то секунду. Он говорит, что человек так не может. Но этот еврей смог.

— У страха глаза большие, так, кажется, говорят русские?

— Не слышал, господин штандартенфюрер."

"— Так, так. Ваш Ланге просто обосрался от страха, и ему померещилось невесть что. Шесть трупов за секунду… Вы уверены, что он вам нужен, Ланге этот? Я бы отправил его на фронт, в штрафбат. Там ему самое место. Как вообще еврей с оружием смог оказаться в группе ликвидируемых? Откуда он его взял, этот пистолет?

— Полностью с вами согласен, господин штандартенфюрер. Однако Ланге единственный, кто может с уверенностью узнать этого еврея в лицо.

— Хм. Это верная мысль. Что ж, Йегер, действуйте. Найдите мне этого еврея. Мне не жалко свиней-украинцев, они слишком много о себе мнят. Ничего, скоро мы объясним, где их настоящее место… — он задумался, вскинул голову. — Так о чём я? Да. Еврея найдите. Живого или мёртвого. Но лучше живого. Если он обладает хотя бы долей той ловкости, о которой вы рассказываете, то может нам пригодиться. Всё, свободны.

Георг Дитер Йегер вышел от начальства, сделал один звонок, уселся в служебный «опель».

— В Лугины, — скомандовал шофёру.

Машина тронулась. Йегер закурил, размышляя. Этот непонятный еврей, сам того не подозревая, бросил ему вызов. Двадцативосьмилетний Йегер никогда не отступал. Любую цель в своей жизни, будь-то очередная ступень в карьере, сложное задание или даже красивую желанную женщину он воспринимал так, как хороший охотник воспринимает свою жертву. Это было в его характере, и даже фамилия, которая, собственно, и означала «охотник» говорила о том же самом.

Самолюбие Йегера было уязвлено. Требовалось восстановить статус-кво.

Итак, еврей. Наглый, молодой, сильный. Даже, пожалуй, слишком сильный для еврея. Хотя, почему бы еврею не быть сильным?

Йегер вспомнил венгерского борца Кароя Карпати (он же Карой Кёльнер), двукратного чемпиона Европы и чемпиона Олимпийских игр тридцать шестого года в Берлине. Одно время Георг и сам увлекался вольной борьбой и восхищался этим евреем и его «взрывной» манерой борьбы. Карпати умел обмануть соперника, заставить его поверить, что победа близка, а затем одним мощным рывком припечатать к ковру.

Но Карпати — олимпийский чемпион, а этот еврей, кто таков? Что ж выясним.

Сто с небольшим километров, разделяющие Житомир и Лугины «опель» начальника полиции 62-й пехотной дивизии преодолел меньше, чем за два часа. Дорога была рокадной, фронт лежал восточней (там иногда погромыхивало, словно ворочалась гроза, но Йегер знал, что это не гроза), а потому на дороге было относительно свободно.

Конечно, русские дороги не шли ни в какое сравнение с германскими автобанами — ровными, как стрела, широкими, гладкими. В Германии он покрыл бы это расстояние за час.