По прозвищу Святой. Книга первая

Но самое главное, люди уже изобрели пластмассу, и баки не вызвали бы особой сенсации, найди их кто-нибудь случайно. Вот то, что там уже лежало, и что он собирался туда ещё спрятать — другое дело…

Оттащить в сторону замшелые лесины, чтобы можно было пройти в центр бурелома.

Расчистить землю.

Отвинтить пластмассовую крышку.

Достать скафандр и лодку.

Положить в схрон автомат, пистолет и патроны.

Закрутить крышку, засыпать все землей и ветками, сдвинуть на место лесины.

Всё. Не быстро, зато надёжно.

Через десять минут он был уже в шлюзе. Насосы откачали воду. Мысленным приказом Максим отключил чип-имплант, чтобы не возникало путаницы, и перешагнул комингс люка."

"— Ну, здравствуй, «Пионер Валя Котик»!

— Здравствуй, Максим, — поздоровался КИР. — Как твои дела?

— Даже не знаю, что ответить, — сказал Максим. — Давай так. Сначала сон — устал я, ночь выдалась трудной. Потом горячий душ и еда, а потом уже будем думать. И запусти дронов-разведчиков. Пусть следят за дорогой из Лугин и вообще следят. Если появится немецкая военная колонна от роты и больше, идущая в нашу сторону, поднимай меня немедленно.

— Будет сделано.

Максим разделся, повалился на кровать и мгновенно заснул.

Спал без сновидений и проснулся, когда часы показывали два часа дня. Поднялся, принял душ, побрился и поел.

— КИР, — позвал.

— Я здесь, — раздался голос из динамиков.

— Доложи о техническом состоянии корабля.

— Готовность — сорок процентов. Всё идёт по плану.

— Скажи, ты по-прежнему уверен, что критический перегрев реактора возможен в любой момент?

— Да.

— А взрыв?

— Вы хотите превратить реактор в кварковую бомбу?

— Допустим.

— Это будет сложнее.

— Но можно?

— Не сию секунду. Перегрев — да, хоть сейчас. Как я уже говорил, десяти тысячи градусов по Цельсию достаточно, чтобы биопластик испарился, углерит распался, металлы сплавились. Корабль превратится в бессмысленный оплавленный кусок непонятно чего. Ну, вы поняли.

— Понял. А при взрыве?

— Взрыв кваркового реактора нашего типа эквивалентен взрыву ядерной бомбы в десять килотонн. Это не много, учитывая что мощность бомбы «Малыш», которую американцы сбросили на Хиросиму, равнялась пятнадцати килотоннам, а «Толстяк», которая уничтожила Нагасаки, имела двадцать одну килотонну.

— Последствия какие будут?

— Болото, в котором мы сидим, просто испарится. На его месте возникнет воронка диаметром в десятки метров. Всё живое в радиусе полутора километров погибнет. Лес будет испепелён. Корабль… От корабля, как ты понимаешь, ничего не останется. Одно хорошо — никакой радиации, поскольку реактор кварковый. Могу я задать вопрос?

— Конечно.

— Ты хочешь уничтожить корабль?

— Пока не знаю. Но что-то мнеподсказывает, что это, возможно, придётся сделать.