Божий промысел по контракту

Ты когда-нибудь еще будешь оборачиваться, мне так понравилось на тебя смотреть. А погладить тебя можно будет?

Эсгал мог ожидать чего угодно от узнавшей его тайну: страха, презрения, любопытства, но никак не искреннего восхищения и нахальной просьбы погладить. От этого воин настолько опешил, что ненадолго утратил дар речи. А Элька все продолжала смотреть на него с этаким восторженно-просительным выражением на милой мордашке, и чего-чего, а страха в ее глазах не было и в помине.

— Я другой, когда оборачиваюсь, думаю иначе, — наконец, как всегда по существу, — пусть рушится небо на землю, а Гал всегда будет отвечать именно так, — сказал воин. — И не знаю, как буду реагировать на прикосновение.

— Проверим! — легкомысленно пообещала Элька, покусывая сорванную мимоходом травинку. — Только ты больше не прячь свой талант. Он может оказаться очень полезен, и команде надо это знать.

— Я не привык открываться малознакомым людям, — подумал вслух воин. Невозможная Элька раскусила его суть и теперь имела полное право знать причины, по которым он сохранял свой дар в тайне.

— Малознакомым этого точно открывать не следует, — как-то подозрительно охотно и бодро согласилась девушка, ткнув в грудь воина травинкой. — Вот только ты мясо-то нес сюда, а зверь, если сразу не закапывает про запас, тащит добычу в логово, то есть домой. Значит, ты, зверь, думал, что это твой дом. А чужим в доме места нет, там только свои. Домочадцам же доверять не только можно, но и нужно.

Воин поразмыслил, понимая, что на сей раз девчонка, как ни крути, кругом права, и кивнул.

— А значит, приходится признать, что мы все-таки стали кем-то вроде родственников. По крайней мере, с точки зрения твоего животного облика. Но одеваться я, как ты хочешь, все равно не буду, хотя готова признать тебя кем-нибудь вроде брата.

— Старшего? — с неожиданной улыбкой уточнил Гал.

— Старшего, — со вздохом согласилась девушка. — Арифметика — наука точная! Против цифр не попрешь. Но старший-то — это еще не значит самый умный. Коэффициент интеллекта от возраста не зависит! Стало быть, слушаться тебя во всем вовсе не обязательно, достаточно просто любить. Вот так-то! — задорно закончила Элька и, приподнявшись на цыпочки, звонко, от души, чмокнула воина в щеку с белой полоской шрама.

— Девчонка! — хмыкнул воин. — Все бы тебе ребячиться!

— Инфантилизм — еще не преступление, стать старой, бурчащей по пустякам кошелкой всегда успею! Меня попреками в ребячестве еще в своем мире задолбали просто вусмерть, честное слово.