Божий промысел по контракту

Зидоро легко запрыгнул в коляску, снова зацепившись одеждой, но теперь уже за резное украшение на двери. Махнув рукой на слетевшие с одеяния жемчужины, он предложил посланникам богов занимать места. Элька, великодушно пропущенная командой джентльменов вперед, заскочила в коляску и опустилась на сиденье рядом со жрецом, любезно пояснив:"

"— Против хода меня укачивает. Вон на качелях сколько хочешь качаться могу, а на колесах укачивает!

Делать нечего, Рэнду и Лукасу, как обладателям более тренированного вестибулярного аппарата, пришлось поместиться напротив. А Гал присел рядом с Элькой.

— Тебя тоже укачивает? — участливо, с притворным сочувствием осведомился у воителя Рэнд.

— Нет, но я предпочитаю видеть, куда еду, — отрезал Эсгал, не поддержав шутки.

Впрочем, наученный горьким опытом вор и не ждал достойного остроумного ответа и подкалывал больше по привычке, чтобы не утратить навыка.

Мощной комплекцией никто из путешественников не отличался, поэтому все с удобством разместились на широких, обитых хорошо выделанной кожей, в меру упругих сиденьях с высокими спинками. По знаку жреца стражи легко, словно прутик, откинули брус и распахнули створки ворот, давая возможность экипажу выехать на широкую улицу, вполне достойную титула проспекта. Но прежде чем кучер щелкнул вожжами, на плечо Зидоро откуда-то сверху спикировала одна-единственная птица рокх. Дружески ткнувшись в волосы жреца, вестница произнесла неожиданно глубоким контральто:

— Наконец-то. Жду. Королева Бъянхе.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил посланницу Зидоро, коснувшись ее блестящих перышек.

И команда поняла, что ее величество прислала ответ на послание жреца. Птица с истинно королевским достоинством склонила голову, блеснув умными глазами, выкрикнула свое фирменное словечко «рокх» и, оттолкнувшись от плеча Зидоро, улетела по направлению к храмовому саду. Может, решила устроить себе перерыв на ужин или что там положено по трудовому законодательству для птиц в Ильтарии, а может, желала разыскать своих коллег и поинтересоваться, как прошел массовый налет-знамение.

Со двора Храма Зигиты экипаж выехал на «проспект» и быстро покатил по каменной мостовой. Но, похоже, чем ближе коляска продвигалась к административному центру Кантерры, тем сильнее замедляла ход во все увеличивающемся потоке пешеходов и экипажей. На особо оживленных перекрестках приходилось даже останавливаться, пропуская поток карет и повозок, между которыми еще каким-то чудом умудрялись сновать торговцы вразнос, и не только уворачиваться из-под колес, но и привлекать покупателей своими зазывными воплями. Что удивительно, товар действительно покупался и задавленных жертв хаотического уличного движения не наблюдалось.