Замуж по принуждению

Я соседку попрошу присмотреть за Ваней, — успокаивает меня Ира. — Ты лучше расскажи, как у вас всё прошло?

Под словом «всё» она конечно же подразумевает секс, чем вгоняет меня в краску и заставляет блеять в трубку нечто невразумительное.

— Господи, Ев, когда ты перестанешь относиться к этому настолько серьезно? — цокает языком Ира. — Он… не сделал тебе больно?

— Что? Нет! Нет, конечно же.

— Значит, всё прошло неплохо, — подытоживает она. — Набери меня, как долетишь. Я буду волноваться о тебе, малыш.

* * *Вода — это моя стихия. Именно поэтому, когда мы оставляем свои вещи в вилле на берегу океана, я снимаю обувь и бегу по теплому песку в сторону воды. Мне плевать, что подумает обо мне Руслан и прислуга. Плевать, что я сейчас больше похожа на ребёнка своим искренним восторгом. Лишь тогда, когда приятная прохлада касается ступней, я останавливаюсь и на секунду замираю на месте, пытаясь навсегда запомнить и запечатлеть в своей памяти этот миг.

Мы долетели сюда за четыре часа в комфортабельном самолёте, где весь персонал только и делал так, чтобы нам угодить. Всю дорогу я читала книги и останавливалась только для того, чтобы перекусить. Не хотела засыпать, чтобы не пропустить сквозь окно иллюминатора вид на океан.

Сейчас мы, наконец-то, оказались в раю. Я наклоняюсь ниже, зачерпываю воду рукой и смеюсь, наблюдая за красивым оранжевым закатом солнца.

— Нравится? — слышу позади себя голос Куратова.

Поворачиваюсь к нему лицом, смотрю прямо в его глаза и продолжаю улыбаться. Потому что в этот момент и в этот миг я абсолютно счастлива. А он именно тот, кто дарит мне это счастье, поэтому как минимум заслуживает на то, чтобы я не шарахалась от него, а улыбалась.

— Здесь волшебно, — отвечаю ему.

Он тоже снял с себя обувь и сейчас его ступни касаются светлого песка. На нем белоснежная рубашка и брюки, чёрные волосы его слегка растрепались и в таком вот виде он кажется мне ещё красивее, чем раньше.

Недолго думая поддеваю пальцами своё короткое летнее платье и под удивленный взгляд Руслана снимаю его с себя, оставшись в одном купальнике.

— Когда ты только успела переодеться? — спрашивает удивленно Куратов.

— Ещё на борту самолёта, — чувствую, как розовеют мои щёки. — Знала, что не устою перед океаном, а купаться голышом как-то неловко.

— В самый раз, — загадочно улыбается Куратов, а его глаза на секунду полыхают тем самым дьявольским пламенем. — Я бы с удовольствием посмотрел.

Кожа начинает покрываться мелкими мурашками, а щёки вновь начинают гореть, и чтобы Руслан не заметил моего смущения, я быстрыми темпами начинаю погружаться в воду. Когда она начинает доставать моей шеи, отталкиваюсь ногами ото дна и начинаю плыть.