По праву вражды и истинности

Буквально впиваясь в него взглядом, а у меня от этого прямо мурашки по коже побежали. Вот так на меня еще никто не смотрел.

— Так ты действительно вернулась, — произнес он, посмотрев в мои глаза. — Я думал, что свихнулся, когда мне сказали об этом. Начал слышать то, чего быть не может.

Он говорил так, словно мы были хорошо знакомы и, вроде как его черты казались мне смутно знакомыми, но… кто он?

В голове внезапно щелкнуло и то лишь по той причине, что у этого альфы была черная повязка на левом глазу.

— Рен? — спросила, широко раскрывая глаза.

— Неужели, все-таки узнала? — спросил он, опуская взгляд ниже. Смотря на губы, но почти сразу вновь возвращая взгляд к моим глазам.

Да быть этого не может.

И, тем не менее, перед глазами тут же вспыхнуло множество воспоминаний.

Рен Каро — один из сыновей главы охраны нашего города и настоящая катастрофа. Для всех, но не для меня. Я его обожала.

Рен был младше меня на восемь лет и, поскольку его родители часто приходили к нам в гости, я помнила альфу еще совсем мелкого. Даже когда он еще ходить не мог и лишь ползал. Я его на руки часто брала, но, естественно, только под присмотром старших.

Но, вообще, Рен был ребенком с тяжелым характером. Не интересовался игрушками. Почти никогда не разговаривал и постоянно вступал в драки. Причем, это были не какие-то там слабенькие потасовки, а настоящие бойни. Порой все удивлялись тому, как ребенок вообще может быть настолько жестоким. Его осуждали, ругали, сторонились. Утверждали, что он плохая кровь Каро.

Мне же Рен нравился. Может, по той причине, что я любила играть с ним с самого детства. Даже воспринимала его, как младшего брата, за которого была готова порвать.

И я понимала, что он совершенно не плохой. Ну, или не совсем. Да, характер у Керо действительно был тяжелым, но с самого детства Рену приходилось проходить через ад. И все из-за того, что у него не было одного глаза.

Дети порой бывают очень жестоки. Особенно, если ты от них отличаешься. Что и происходило с Реном. Его называли уродцем, калекой, никчемным. И, когда против тебя толпа и слова совершенно не помогают защититься, дело доходит до кулаков, что и делал Рен.

Поэтому, видя на нем новые ссадины и разбитые костяшки, я никогда не осуждала. Сразу же бежала за аптечкой и пыталась на словах поддержать. Всегда говорила, что он очень красивый и ему не следует слушать то, что говорят другие. Что его повязка это наоборот изюминка и мне она вообще очень даже нравится.

К счастью, Рен никогда не позволял словам других детей влиять на него. Он был полностью непробиваемым. Но, минусом являлось то, что рос он действительно жестоким мальчишкой.

Но было в нем и хорошее. Я прекрасно помнила, как он на летних каникулах начал подрабатывать. На тот момент ему было девять. Мне – семнадцать.