По праву твоего рождения

Клим молчал, но чуть сдвинулся, освобождая место под струями теплой воды. А Даша послушно воспользовалась приглашением. Встала рядом, запрокинула голову, на миг прикрыла глаза, позволяя каплям упасть на ее лицо.

Обжигающие, уверенные, крепкие и требовательные ладони заскользили по ее бедрам, спине, талии.

– Люблю! – утробно прорычал Клим.

От рокочущих, вибрирующих звуков ноги у Дарьи подкосились. Низ живота опалило огнем, словно раскаленная лава потекла по венам.

Даша вцепилась пальцами в твердые плечи, царапая, оставляя следы когтями. Клим зашипел и лишь крепче прижал Дашку к себе.

– Дашка… ну что ты творишь, я же дико соскучился…, – бормотал хищник, лихорадочно скользя широкими ладонями по влажной от воды коже, безошибочно находя нужные и чувствительные точки.

Дарья и сама не хотела ждать. Не виделись сутки, а казалось, будто вечность разделила их.

Жадно, неистово, срываясь на стоны и хрипы, Клим целовал свою истинную. Понимал, что необходимо действовать аккуратнее, нежнее, ласковее. Но как? Нереально просто. У него отключались мозги, когда Даша сладко-сладко стонала прямо ему в рот. И точеная ножка поднялась выше, открывая доступ, так, как нужно.

– Дашенька… Даша… Дашка моя! – бормотал Клим, сжимая пальцами покатые бедра, упругие ягодицы.

А Даша потянулась навстречу, потерлась о готовую к подвигам плоть.

– Быстрее! Хочу! Ну же! – сбивчиво требовала Дарья, а Клим не стал сдерживать свою страсть. Знал, что Дашка – создана для него. И он, даже в приступе бешенства и безумия, не навредит ей. И малышу не навредит.

Он жадно прижался к нежным губам, одновременно проник внутрь, на всю длину, как и требовала любимая. Ответом был громкий стон, а следом – мелкая дрожь по всему телу.

Клим перехватил гибкое тело любимой, приподнял, прижал к стене. И плевать, что вода хлестала по спине, а влажные длинные пряди облепили лицо. Плевать, что в соседней комнате относительно комфортная кровать. На все плевать! Потому что Дикий держал сейчас в своих руках самое дорогое, что существовало в всех мирах. Держал в руках свою любовь. Свою вредную и ласковую девочку.

Он с трудом дождался ее. Выдержки не хватало. Знал, что бессилен против чар своей истинной. Но терпел, потому что наслаждение становилось еще более сильным, когда Клим видел, как взрываются удовольствием Дашины глаза, как заливает румянец ее щеки, как она сладко и нежно обхватывает его собой, как выдыхает его имя. А он – он купался в ее удовольствии, в ее страсти, жаркой и яркой, словно взрыв.

Дарья прогнулась в его руках, а после – острые зубки вонзились в его плечо, обновляя метку. Клим и не знал, что хищники поступают так. Не слышал, чтобы говорили об этом.