По праву твоего рождения

Второе прикосновение вышло диким, безумным, настолько жадным и алчным, что Даша пальцами вцепилась в темные волосы, в поисках опоры.

Мощная грудная клетка вздымалась и опадала в такт дыхания, задевая напряженные соски. А Дарья поняла, что хочет большего, утопает в пьянящем аромате костра и зеленых трав.

Отчаянно хочет. Хочет, чтобы Дикий не сдерживал свой норов, чтобы сгреб ее своими могучими руками, чтобы убедил в правильности ее опрометчивого выбора.

Девушка едва слышно вскрикнула, когда крепкие руки легко подбросили ее в воздух. И вот она уже оказалась на постели. Спину приятно холодила белоснежная простынь. А матрас жалобно скрипнул, когда Дикий уперся в него коленом.

Раскаленная лава мчалась по венам хищницы, когда требовательные пальцы рывком содрали с девичьего тела футболку. Отбросив ненужную вещь в сторону, Дикий жадно припал к полупрозрачной коже приоткрытым ртом.

Дарья прогнулась навстречу влажным поцелуям и касаниям. Девушке хотелось избавиться от мешавшей и сковавшей движения одежды. Джинсы казались Дарье стопроцентным злом. Потому что пусть она даже через них и ощущала всю силу желания и возбуждения Дикого, а понимала, что все самое сладкое – впереди, и плотная ткань мешала, была ненужным препятствием, не позволяла прижаться кожей к коже.

– Ты же выбрала, да? Меня выбрала? – хриплый шепот с огромным трудом проник в сознание Дашки.

Мотнув головой, девушка попыталась сбросить наваждение. Но тщетно. Даже если сознание и промелькнуло, а все равно любые мысли исчезли, когда обжигающие касания твердых пальцев опустились ниже, избавили от тонкой ткани лифчика. А следом исчезли и джинсы.

В качестве последней преграды на Дарье остались лишь трусики. Но то кружево, что было на девушке, и преградой сложно было назвать.

– Да…, – выдыхала Дарья, всякий раз, когда требовательные губы смыкались на ее сосках.

Хищник в ответ рычал, а Дарья, запрокинув голову и закрыв глаза, стонала в такт тяжелому дыханию.

Тело Даши дрожало от накатывающих волн удовольствия. Бедра послушно раскрылись навстречу. А тонкие пальцы сгребали короткие темные волосы в пригоршни, ласкали кожу на мужском затылке, шее.

И Дарьяне было мало всего этого. Хотелось больше. Хотелось быть ближе. Хотелось всего.

Она ощутила, как клыки больно царапнули кожу, рассекли внутреннюю сторону губы до крови.

– Что… это…? – пробормотала Даша, понимая, что с ней никогда прежде такого не случалось. Чтобы клыки вылезли? Нет, ни разу. Это у родителей, у дядек, у сестры, у всех, кто обрел истинную пару. А вот у Дашки – нет, однозначно не было. До сей поры…

В ответ Дикий утробно зарычал, перехватил сильными руками Дашку, прижал к постели так, что она не могла двинуться. И не хотела.