По праву твоего рождения

Красивое мужественное лицо исказила гримаса недовольства. Незнакомец прищурился, окинув Дарью цепким взором черных глаз.

– Бросьте, Дарьяна Радмировна, никто вас не тронет здесь, – негромко отчеканил похититель, – и потом, даже слепой рассмотрел метку демона на вас.

Даша прижалась спиной к стене. Мужчина внушал страх, пусть и выглядел, словно кинозвезда со страниц глянцевого журнала.

В эту секунду в комнату вернулся один из охранников. Похититель насторожился, бросил на Дарью короткий взгляд. Охранник замер за спиной хозяина.

– Ребята покажут вам вашу комнату, Дарья, – отстраненно проговорил человек, имени которого Дарья пока не знала. – А пока вынужден вас покинуть.

Даша наблюдала, как незнакомец щелкнул пальцами, и в стене появилась черная дыра. Спустя миг, мужчины уже не было. А в комнату через распахнутые двери вошли охранники.

Даша зарычала. Понимала, что в отсутствие главного эти парни могут особо не нежничать с ней.

И оказалась права. На нее напали толпой. Но драться не пришлось. Кто-то выстрелил дротиком в мохнатый бок волчицы. И девушка, заскулив, отключилась.

Дарья просыпалась тяжело. Вокруг полная тишина. Голова раскалывалась.

«Добрые» тюремщики предусмотрительно уложили ее на постель, и на том спасибо.

Дарья резко сменила положение. Комната завертелась перед глазами. Должно быть, таково было побочное действие препарата.

Осмотревшись, девушка поняла, что ее заперли в небольшой комнате без окон, с одной дверью и столом в центре помещения.

Странно, но было в этой клетушке что-то знакомое. Словно Дарья бывала здесь прежде.

Девушка пошевелила ногами, проверяя все ли конечности функционируют после вынужденного оборота. А после прикрыв глаза, Дарьяна попыталась призвать волчицу.

Ничего. Тишина. Будто и не было зверя внутри нее.

Зато на щиколотке левой ноги имелся металлический браслет, а от него вела цепь.

– Чертовы ублюдки! – прошипела Дарьяна.

Ее приковали, как озверевшую дворняжку! Посадили на цепь!

Бессильная ярость клокотала в груди. Под ребрами было тесно от переполнявших эмоций. И Даша поняла, что начинает приглушенно рычать.

А в ответ – отдаленные, приглушенные, едва различимые эмоции. Не ее, а Клима.

Девушка чувствовала, что ее любимый мужчина вне себя от злости. Понимала, нужно его как-то успокоить. Осознавала, что Дикий может наломать таких дров, что разгребать придется долго и всем сразу.

Даша увидела на краю постели простенькое платье. Выбора не было, пришлось надеть предложенную тюремщиками одежду. Лучше, чем торчать здесь голышом.

И только Дарьяна успела натянуть обновку, как дверь в комнату распахнулась.

– Ваш обед, Дарьяна Радмировна, – невозмутимо проговорил охранник.

Даша видела на лице мужчины неприязнь. Промолчала.