По праву твоего рождения

Обхватила руками, оплела ногами, словно хотела быть ближе.

В две секунды Дикий сорвал всю одежду с девушки. Жадные поцелуи превращались в стоны и короткие укусы. Он до звона в паху, до тянущей боли хотел утонуть в этой хрупкой, юной красавице. Самой нежной и непорочной. Его истинной.

В какой-то момент границы реальности стерлись. Все отошло на задний план. Его прошлое. Ее обиды. Их вынужденная разлука.

Комнату вспорол громкий, протяжный стон. Дикий видел, как Дарья пыталась его скрыть, заглушить, как вжималась в его плечо открытым ртом. Не выходило. Чувства рвались из-под контроля.

– Кусай, если хочется, – пробормотал он рвано, а сам ощутил, как острые клыки моментально вырастают, готовые вонзиться в нежную плоть.

Дашка послушно вонзила короткие клыки в его плечо. Острое удовольствие прошило его насквозь. Рычание прокатилось по всему бункеру. Да, кажется, даже по всей базе стражей, заставив тех притихнуть.

Демон был уверен, что теперь вся команда будет подтрунивать над ним. Но плевать. Он был до охренения счастлив сейчас, держа Дарью в своих руках.

Острые зубки вонзались все глубже. Боль граничили с удовольствием. В какой-то момент Дикий и сам не выдержал. Погрузившись в податливое, любимое тело в последний раз, взорвался от наслаждения. Дашу трясло. Она цеплялась за его плечи, оставляя глубокие царапины от когтей. А Клим понял, что ему мало. Он вновь начал двигаться, продолжая разрываться на мириады частиц, пока не рухнул на постель.

Придавил Дарьяну собой. Но любимая не возражала. Обхватила его, судорожно выдохнула и затихла.

А демон требовал крови. Клим пытался сдержаться. Но терпкий солоноватый вкус уже забивал ноздри, сводя монстра с ума.

Даша повернула голову. Запутала пальцы в волосах на его затылке. Надавила так, что Клим прижался лицом к ее шее.

Удивительная у него волчица. Нереальная. И он ощущал, что в ней нет отвращения к его темной стороне. Она не боялась его монстра. Не пряталась. Не играла. Не притворялась.

Клим прикрыл тяжелые веки. Острыми клыками вспорол тонкую кожу. Слизал проступившие капли крови. Совсем немного. Он возьмет ничтожно мало, только чтобы успокоить демона.

Дарьяна перебирала его волосы, лаская кожу головы. И Дикий сам не понял, как увлекся. Одна капля, вторая… десятая…

– М-м-м-м! – протянула Дарьяна и шикнула от боли.

– Прости! Прости! – выдохнул Клим, тут же убрав клыки, принялся покрывать мимолетными поцелуями острое плечико и изящную шею.

– Ничего страшного, – успокоила Дарьяна.

Клим сцепил зубы. Не нравилось ему то, как легко он только что утратил контроль.

Выдохнул. Перехватил тонкое запястье, прижался к нему ртом, целуя и вдыхая родной аромат истинной. Удовлетворенно заурчал, когда понял, что ее запах изменился. Смешался с его.