По праву сильного (СИ)

Это же его жена! Что значит, потом покажу? То есть он подождет, пока они там закончат, а потом выскажет все Ольге? А Гордееву слова не скажет?

– А может, – он поднимается и, пошатываясь, идет ко мне, – отомстим? Хочешь? Давай, по-быстренькому дадим симметричный ответ.

Я понимаю, что Михаил неплохо поднабрался.

– Не подходите, – пугаюсь я.

– Да ладно тебе, чего ломаешься? – хмыкает он. – Чем я хуже? Ольга, вон, не побрезговала. Каждые два дня подо мной стонет, если, конечно, не притворяется.

Михаил уже подошел ко мне вплотную, дыша на меня алкогольными парами.

– Не трогайте меня!

Но он меня не слышит, крепко схватив меня за локоть, он дергает меня на себя так, что я впечатываюсь в его тело. Почему-то у меня не получается закричать, а Михаил наваливается на меня всем весом, прижимая к широкому шершавому стволу.

– Все вы одинаковые.

Глава 24

Не придумав ничего умнее, свободной рукой я бью Михаила по уху. Промахиваюсь, потому что он высокий, но его так поражает мое сопротивление, что он перестает меня прижимать к дереву.

Со всей силы отталкиваю его и отскакиваю в сторону.

И его ненавижу.

Все мужики – скоты!

Однако, против моих ожиданий Михаил оставляет все попытки с моей недобровольной помощью отомстить жене. Качнувшись, он возвращается к скамейке и плюхается на нее, потеряв ко мне всякий интерес.

И это мужик? Хлещет бухло, пока его жена с кем-то там тискается, домогается гостьи, пришедшей с другим, в своем же доме! Терпила!

Меня разбирает злость.

Ну уж нет. Это не для меня. Я терпеть не собираюсь.

Он обещал мне защиту! Я сейчас же вернусь и выскажу ему все. И чихать я хотела, что на это подумает Ольга. Пусть лучше за муженьком приглядывает! Если она его не выгуливает, пусть привязывает или без намордника не выпускает!

Не помня себя от гнева, я, не разбирая дороги, мчусь назад.

И влетаю прямехонько в Гордеева, вывернувшего откуда-то из-за куста.

От удара об этого цельнометаллического у меня вышибает дух, поэтому я не могу сразу начать с претензий. Зато Денис, даже не покачнувшись, удерживает меня за плечо и приступает к отчитыванию:

– Ты почему до сих пор на улице? Что за страсть шарахаться по морозу? У тебя нос синий.

От этой фальшивой заботы у меня так пригорает, что я не фильтрую слова:

– А где мне еще быть? В дом меня не пригласили, бросили одну, я вообще-то не у себя и не могу делать все, что мне взбредет в голову! Ты ж у нас самый умный, давай, скажи мне, где я должна быть!

– В смысле тебя в дом не пригласили? Тебе Ольга должна была комнату показать, – хмурится Денис.

– Должна, да не обязана. У нее, видимо, были дела поважнее, чем я! Но ты не переживай! Зато мне уделил особенное внимание Михаил! Я вне себя от его гостеприимства, надеюсь новых синяков у меня после его хватки не появится!

– Что? – ревет Гордеев.