По праву сильного (СИ)

– Ты посмотри! Наша краля вместо того, чтобы вернуть нам долг, тратит денежки по ночным клубам, – словно из ниоткуда вырастает передо мной тёмная фигура.

По голосу узнаю одного из тех троих. Хочу его обойти, но из кустов, обрамляющих аллею, выступают двое других.

Сердце сжимается. Я уже дрожу вовсе не от холодного ветра.

– Мне думается, друзья, что пришла пора объяснить нашей общий знакомой, что мы тут не шутки шутим."

"Глава 4

Мне их не обойти.

Мозг работает, словно фотоаппарат: щелчок – мысль, пауза, вспышка – осознание безысходности.

В кусты ломануться?

Там ещё быстрее схватят.

Заорать?

Да кто тут вот меня вообще услышит?

Справиться с ними мне тоже не под силу. У меня даже перцового баллончика нет. Причем вообще. Я его даже не купила.

Гордеев действительно прав: и о чём я вообще думала, идиотка?

Мне кажется, что мой ступор длится вечность, но, скорее всего, это такая же обманка мозга.

Они же ещё не дошли до меня… Наслаждаются моим страхом.

Медленно пячусь. Я не так далеко отошла от парковки клуба. Сделать шагов тридцать, и я вернусь в освещённую зону, а там камеры, охрана… Вот там уже можно и поорать. Но это если мне повезет.

– Сто, сука, по-хорошему не хочешь? Тогда мы подоступнее обоснуй найдём.

– Белобрысая думает, что она умнее всех, – сплёвывает тот, у которого на лице тянется тонкий дугообразный шрам от уголка губ до уха.

– Да, брат, – соглашается другой с полным ртом золотых зубов. – Она нас явно не уважает, но мы ей хорошие манеры быстро привьём.

Вразвалочку они направляются ко мне. Руки они держат в карманах, и мое воображение рисует там ножи.

Я опять отступаю, шаг за шагом, но расстояние между нами сокращается всё равно.

Господи, дай мне шанс! Пожалуйста, Господи!

Но у Бога Видимо другие планы, потому что, когда мне остаётся совсем чуть-чуть, золотозубый, разгадав мои намерения, совершает хищный бросок. Мозг отстранённо регистрирует происходящее в то время, как тело действует на инстинктах.

Вот урод уже совсем рядом и выкидывает руку в мою сторону. Отпрыгнуть и развернуться я успеваю, но побежать – уже нет. Он хватает меня за шиворот пальто и дёргает на себя, впечатывая спиной в его тело. Шарфик, попавший ему под пальцы впивается мне в горло, перешибая мне дыхание на выдохе. В глазах темнеет. И вот я уже чувствую его руку, ухватившую меня за волосы. Из глаз брызжут слезы.

Да, что ж такое… Выживу – отрежу к хренам. Все, кому не лень, тягают.

В подтверждение золотозубый с наслаждением дергает за волосы.

Я визжу, потому что это больно и потому что это страшно.

– Что? Уже не такая смелая? – сипит ублюдок мне на ухо, обдавая зловонным дыханием. От него отвратительно несет мокрой пепельницей, чесночной колбасой и давно нечищенными зубами.