По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

— Именно поэтому тебе стоило отправиться спать туда, куда я сказал, — огрызнулся Кайл.

— Неправда. Ты сказал, что мне приготовили комнату, про то, что я обязана туда пойти, ничего не говорил, — противопоставила справедливо, засовывая в рот новую порцию своей вкусняшки.

Графин жалобно хрустнул и лопнул в его ладони. Остатки воды в нём разлились по всей поверхности стола, на пол полетели осколки, а оборотень глухо выругался, сосредоточившись на том, чтобы прибрать за собой.

— Не надо, — тут же среагировала я, слезая со стула. — Тебе нельзя наклоняться, — напомнила ему, идя за ближайшей тряпкой и бумажными полотенцами.

Вернее, попыталась. Путь преградила всё та же ладонь оборотня.

— А тебе, значит, можно? — съязвил. — Ешь, — велел следом. — Это же так вкусно, — закончил с откровенным сарказмом.

— Я беременна, а не больна, — не стала его слушать, принявшись помогать.

Кайл опять что-то тихонько проворчал пополам с ругательствами, но препятствовать больше не стал. Наверное, заряд сегодняшней порции агрессии по отношению ко мне закончился, и он просто смирился. Зато совместными усилиями мы управились в считанные минуты, правда пришлось потратить больше дюжины бумажных полотенец, чтобы собрать всю разлитую воду, но это ерунда. Да и позабыла я о том сразу же. Слишком отчётливо ощутила внутри живота какое-то непонятное колебание. Оно застало врасплох, посеяв в уме такую панику, что я невольно ахнула и схватилась за живот в той области, где почувствовала это.

— Что такое? — нахмурился Кайл, моментально оказываясь рядом, придирчиво оглядывая меня.

— Я… не знаю. Стала разгибаться и… такое странное ощущение возникло…

Которое повторилось уже куда отчётливей, но с другой стороны живота. Проследила за ним рукой, но так ничего и не почувствовала больше. Зато на мужском лице отразилась такое количество откровенного ужаса, словно он сделал все самые худшие выводы. Ещё бы мне о них сообщил. Вместо этого поинтересовался иным:

— Больно? — накрыл мою руку своей.

— Нет, — покачала головой. — Про… О! Опять, — сместила руку выше.

И только теперь до меня стало доходить, что это такое. На место паники пришёл такой восторг, что я не удержалась и одарила Кайла радостной улыбкой, позабыв на эти мгновения обо всех своих обидах в его сторону. Глупость это всё полнейшая! Ерунда настоящая!

— Ты ощутил? Ощутил? Мне ведь не показалось? Это они, да? Девочки. Толкаются.

Кайл тоже моментально перестал паниковать. Теперь на его лице отражалась чистейшая растерянность. Какое-то время он просто стоял и смотрел на мой живот, продолжая прижимать к нему свою ладонь, но новых толчков больше не было, и по итогу оборотень сдался.

— В другой раз, — улыбнулась я ему сочувственно. — Не последний же.