По понятиям Лютого

Когда предложил меня как своего раба в качестве залога, – напомнил Квентин.

– Ах, вот оно что! Запомнил! Обиделся! Я, если ты не все забыл, играл тогда и на свою жизнь тоже!

– Ты не ставил свою жизнь на кон. Ее поставил Метеллус.

Модус сжал зубы, лег и отвернулся к стене.

– Всё, хватит. Пошел прочь. Мне ничего от тебя не надо, дай только поспать…

Попутный ветер дул в паруса, гребцы неутомимо работали веслами, новая команда трудилась слаженно и споро. Модус был счастлив – его мечта сбылась. Свое новое приобретение он решил переименовать в «Звезду Востока». На Крите, в Кидонии, у лучшего ювелира была заказана многолучевая звезда из красного золота диаметром в два локтя, и затем помещена на грудь крылатой богини. Конечно, работа заняла несколько недель, но Модуса это не смущало: в крупных городах они останавливались и на несколько месяцев.

Игральные кости по-прежнему были послушны Модусу. В портах он продолжал играть и неизменно выигрывал. Богатые сановники, купцы, сделавшие огромные состояния на торговле специями, владельцы финиковых и оливковых плантаций, пьяные северные пираты, увешанные золотом, как собака репьями… В каждой каупоне, на каждом постоялом дворе, в каждом алеаториуме были свои одержимые, для которых игра составляла суть жизни. Они проигрывали Модусу целые состояния. По его приблизительным подсчетам, он разорил дотла не меньше сотни человек. И счет мешкам с серебром шел на десятки.

Для удобства хранения он обменивал серебро на золото, а золото на бриллианты, поскольку они занимали меньше места. На Родосе он заказал второй сундук из прочной белой стали, который приказал намертво врезать в стену каюты, так что унести его можно было только вместе с частью обшивки. Он обновил часть своей команды, так как ему показалось, что начальник гребцов замышляет бунт. В Никополе взял еще троих телохранителей – свирепых светлоглазых дакийцев, которые сопровождали его во всех поездках. В каждом порту он нанимал легкую колесницу с самыми лучшими лошадьми, чтобы в случае опасности можно было уйти от любой погони. Но опасности обходили Модуса стороной, а фортуна по-прежнему держала ладонь на его макушке. Ему продолжало сказочно везти, золото и серебро сами текли к нему в руки, и ничего не оставалось, как только подставлять все новые и новые мешки. И тратить, тратить, тратить…"

"На одном из рынков Кидонии он увидел драгоценные ашшурские ковры и остановился там на лишнюю неделю, чтобы мастера-драпировщики украсили ими его каюту. В Сиракузах заказал обшивку для корпуса судна из золоченой меди. Помня случай с римской триерой, он нанял дополнительную охрану и вооружил всех, а себе купил отделанные серебром доспехи римского легата.