По понятиям Лютого

Однажды, на охоте, заколов копьем косулю и напившись свежей крови, Атлей отозвал Модуса для доверительного разговора:

– Открылся большой игорный дом для избранных. Большая игра, большие люди. Но риск тоже большой. На самом деле я ведь точно не знаю, шулер ты или честный игрок, которому благоволит судьба. Если тебя поймают на мошенничестве, смерти не избежать. Но если хочешь рискнуть, я отведу тебя туда.

– Я играю честно, и все это знают, – с достоинством ответил Модус. – Потому что мою честность много раз проверяли. И я с удовольствием поиграю с избранными.

Новый алеаториум стоял на самом побережье, на фундаменте из искусственного камня. Напоминал он скорее богатую виллу, укрытую в густых зарослях рододендрона. Широкие ступени, статуи богов и богинь, небольшой портик с мраморными колоннами на входе, где гостей встречали разодетые в шелк рабы.

– Я первый. Вы пойдете за мной, – сказал Атлей.

Стражники у входа поклонились таможеннику и беспрепятственно пропустили Модуса с Квентином.

Внутри – просторный зал с глухими, без окон, стенами. Сотни масляных светильников и факелов – под потолком, на стенах, прямо на полу, в чашах с ароматизированной водой. По центру зала располагался небольшой бассейн с фонтаном, вокруг него расставлены специальные игровые столы с высокими бортиками. За столами, облокотившись на подушки, полулежали игроки, человек двадцать-двадцать пять, одетые по последней римской моде в величественные тоги и туники с золотым шитьем. Там раздавались стук костей, смех и негромкий, неторопливый говор. По периметру зала стояли скамьи, где сидела публика попроще – по-видимому, челядь, – а на помосте у бассейна восседали две голые, выкрашенные с ног до головы драгоценной пурпурной краской девицы, игравшие на цитрах. Атлей отошел поздороваться со знакомыми, а Модус и Квентин принялись рассматривать происходящее вокруг. Но новички не успели осмотреться, как к ним быстрым шагом направился высокий седой распорядитель в белой тоге.

– Вы никогда здесь прежде не были, молодые люди, ваши лица мне незнакомы. У вас есть при себе рекомендации?

– У меня три тысячи динариев! – сказал Модус, и Квентин многозначительно потряс тяжелым, глухо позвякивающим кожаным мешком.

– Это хорошо, – сухо проговорил распорядитель. – Только для посещения алеаториума нужны рекомендации от постоянных посетителей или личное поручительство кого-нибудь из них.

– Эй, Никодий! Перестань цепляться к людям! – подошел к ним Атлей, широко улыбаясь. – Моих рекомендаций, надеюсь, будет достаточно?

– Конечно. – Седовласый поклонился, приложив руку к груди, и мгновенно исчез.