Пациентка по межзвездной переписке

кроме того, что во второй половине дня ты час лежишь в моей капсуле?

— Ну-у-у, — протянула я жалобно. — Зачем? Все же хорошо...

— Два часа, — он усмехнулся, нехорошо так.

Цокнув от досады, все же попыталась поторговаться.

— Может, завтра, Нум?

— Три часа, — светлая бровь приподнялась, как бы вопрошая — уяснила я, что возражения не принимаются, или все еще нет.

— Четыре часа, но ты лежишь со мной, — внесла я свое весьма хитрое предложение.

— Тогда пять часов, — он одобрительно кивнул. — Хотя я готов с тобой здесь сторговаться и на такие условия: час в капсуле и ночь в моей постели. Обещаю, что не трону. Только спать, но в моих объятиях.

Открыв рот, почувствовала, как краснеют щеки. Пристально наблюдая за мной, Нум рассмеялся.

— Ну, Лиля, обещаю тебе, будет тепло и очень уютно. Или я все же старый для тебя?

— Нет, — фыркнула возмущенно, услышав его раскатистый смех.

— Ты бесподобна. Подумай до вечера. Мое предложение в силе. А насчет остальных планов. У меня три консультации по визору, так что несколько часов я буду занят. Разрешаю тебе выезжать на улицу, но от «Варъяра» одной ни на шаг. К Миришу и Даламу не приближаться, остальных конкурентов я так не опасаюсь.

— Перестань, — я смутилась еще больше. — Ну кому, кроме тебя я, нужна.

— Оглянись, Лиля, — он вмиг стал серьезным. — Всем ты интересна. Правила запомнила?

— Угу. — я кивнула, — находиться у корабля и не строить никому глазки.

— Умница! Любить разрешается только меня.

***

Выкатившись на металлический трап корабля, я прищурилась. Ярко. Перед глазами забегали черные точки. Свет. Так много. Не искусственное освещение, как на Церере, а настоящий от звезды. Залфа ярко светила над горизонтом, согревая.

И куда ни поверни голову — все зелено. Небольшие изогнутые деревца. Вычурные, незнакомые по картинкам о Земле, но все же узнаваемые. Трава стелилась ковром. Пушистым. Немного подумав, я решила, что более всего она схожа со мхом, через который пробивались тонкие, как палочки, стебельки цветов, разноцветные шапочки которых привлекали взгляд и пробуждали любопытство."

"— Я вижу, брат отпустил от себя свое сокровище, — раздалось за моей спиной. — Ну что, Лиля, познакомимся лучше?

Повернув голову, я уставилась на Лукера. Он сбрил бородку и теперь казался моложе остальных братьев. В черной рубашке и узких брюках этот оршский шкаф выглядел модником.

— У тебя такой вид испуганный, — он обошел кресло и сел передо мной на корточки.

И сделал это так обыденно, что вспомнился разговор с Нумом.

— Вы так с мамой Лэксара и Кирроси разговариваете, да? — вырвалось у меня.

Он удивился, призадумался и медленно кивнул.

— За остальных не скажу, малышка, но я высок, и мне неприятно, когда в разговоре со мной женщина задирает голову.