Пациентка по межзвездной переписке

Растения! — закивала я. — Я все сняла, и еще кактус раздобыла.

— Настоящий! — Ее глаза вспыхнули. — Где он? — Она осмотрела мои руки и ринулась к краснокожим. — Где мой кактус? Даже не дышите там ни на что. Где он? Где моя прелесть!

Все это время Ками так и стояла с надутыми щеками.

— Меня за колючку не купишь, Лиля! Вот только попробуй еще раз исчезнуть. И вообще, почему тебя при живом женихе посторонний мужчина на руках таскает? Вы, собственно, кто?

— Я? — Мой наваи слегка опешил. — Сотрудник охраны космопорта. Вашу сестру нашел, от кактуса спас, на руках довез. Есть жалобы? — Он улыбнулся, да так, что на щеках милые ямочки появились.

Ками слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки.

— Нум, долетим и кольцо ей на палец! — рявкнула она. — У нее с детства шило в одном месте. Моргнешь, и уже нету! Ускакала вдаль!

— Как скажешь, сестрица, — ответа ей долго ждать не пришлось. — Ты ее, главное, с корабля не выпускай. Как говорится, из рук в руки передашь.

Мимо нас прошествовала Петуния с заветным горшком в руках. За ней прошмыгнул на крейсер господин Шуман, а следом охранники всем составом покатили мое кресло со всеми покупками.

Ками лишь хмыкнула и снова покосилась на моего спасителя.

— А номерок оставишь? — вдруг выдал он.

— Наваи, не наглей! — прошипел Кирроси. — У нас у самих сестрички нарасхват. На тебя уже не осталось.

— Оставлю, — она кокетливо хлопнула ресничками.

— Нет, брат, вот на этот цветочек теплицы Войнич не претендую, — разобиделся сакали. — Нум, ну-ка прижми ее авторитетно. Как ты умеешь.

— Кажется, братец, ты прав, и пора связываться с Эваном. А то не долетит клумба наша. Ощипают цветочки по дороге.

— Ой, ну все! — Ками развернулась и поманила наваи за собой на крейсер. — Отключай, Лиля, этих садовников.

— Ага, — я взглянула на своего орша. И как-то сердце екнуло. Он таким уставшим казался. — Нум, я с тобой после отлета обязательно свяжусь. Улыбнись. Ну ничего же не случилось. Зато у меня для тебя есть подарок, сказали — ты оценишь. И я обещаю, не сойду больше с крейсера. Ты мне куда больше их нравишься. Честно! И я тебя ни на кого не променяю. Десять дней и...

— ... и... — он снова демонстративно покрутил кольцо.

— А вот это вряд ли, — фыркнув, я отключила планшет.

Меня торжественно занесли на крейсер. Усадили на кресло и отдали все честно купленное на рынке.

Ушлый наваи все же взял номер Ками, покосился на Петунию, но той, кроме кактуса, уже никто не нужен был. Кажется, у нашего ежика появился конкурент.

Распрощавшись с нами, краснокожие красавцы все же удалились. Тье, немного поворчав, закрыл внешний люк.

Прозвучал протяжный раздражающий сигнал, и крейсер плавно отделился от перрона.

— Отцу об опоздание ни слова.