По осколкам твоего сердца

Для меня это стало знаком, что он оживает по-настоящему. Внутренне. Душой.

- Думаю, они проживут и без меня, - ответил Дима. – Я сделал все, чтобы их защитить. Но теперь с ними все хорошо.

- Думаю, если я познакомлю тебя с бабушкой, она обрадуется, - улыбнулась я. – Она давно уже спрашивает меня, когда я найду себе парня.

- Обещаю быть примерным в ее глазах.

Мы заснули ночью, целомудренно лежа рядом – Дима был не в том состоянии, чтобы даже просто целоваться. И когда я неловко его обняла, вздрогнул от боли в ребрах. А проснулись рано утром – нас разбудил звонок.

- Слушаю, - хрипло спросила я, не разлепляя глаз.

- Полина? – раздался смутно знакомый женский голос.

- Это Лика. Лика Малиновская. Твоя одноклассница.

- А, это ты. Привет, Лика, - удивленно сказала я, вставая с дивана. – Что ты хотела?

- Хотела поблагодарить. Ты помогла мне и моей дочери. И мне… И я… В общем, прости, - вдруг выпалила Лика.

- За что? – усмехнулась я.

- Я ужасно вела себя в школе. Устроила травлю. Специально.

«Крыса, крыса, крыса», - раздались в голове смазанные выкрики одноклассников, задиравших меня. Стало не по себе. Те дни я никогда не смогу забыть – особенно после того, как стало известно, что умер Дима.

- Это было ужасно. Я только сейчас это поняла. Когда стала матерью, - продолжала Лика – кажется, через силу. – Прости, если сможешь.

Распахнув дверь, я вышла на балкон и вдохнула свежий утренний воздух, пропитанный влагой.

- Ты когда-нибудь теряла того, кого сильно любила? – спросила я, глядя на небо – голубое и безмятежное.

- Егора, - прошептала Лика. – Он ушел от меня, когда я забеременела. Сейчас стал популярным блогером. А на нас ему плевать.

- Но он жив. Я имела в виду другое – умирали ли твои близкие люди? – повторила я.

- Нет, слава богу. Хотя… Мой ребенок, - вдруг выдала Малиновская. – Я едва не потеряла его в тот день…

- А я теряла. Дважды. Знаешь, что мне действительно сложно простить? Не то, что вы кричали мне вслед «крыса», а то, что смеялись, когда Димы не стало, - сказала я. – Ушел человек, а вам было радостно. Ты бы простила за это, Лика?

Она долго молчала, прежде чем ответила:

- А я прощу только потому, что он воскрес.

- Что? – потрясенно прошептала Малиновская, явно решив, что я не в своем уме. Но я не ответила ей, продолжала:

- Надеюсь, что ты действительно изменилась. Что твоей дочерью никто и никогда не будет издеваться так, как над кем-то издевалась ты. И что ты воспитаешь ее достойным человеком, который не пройдет мимо, когда другому понадобится помощь.

Малиновская всхлипнула.

- Я правда рада, что у вас все хорошо.

- На твоем месте я бы ненавидела такую, как я, - потерянно проговорила бывшая одноклассница.

- У меня нет сил на ненависть, - отозвалась я. – И я устала от прошлого.

- Прости меня, - прошептала Малиновская сквозь слезы.