По осколкам

— А я знаю, Михалыч. Обещаю разборок не устраивать.

Выкидываю сигарету. Стягиваю со стола канапешку.

— Арс! — рявкает он.

Не выносит, когда таскают из-под ножа.

— Есть хочу!

— Сядь, поешь, как человек.

— Неа… в зал сейчас выйду, весь аппетит отобьет.

Стягиваю еще одну канапешку.

— Маша, сделай ему бутерброд, — просит он одну из помощниц.

Девушка протягивает мне бутерброд с семгой.

— Спасибо! — жую я."

"— Арс, а что происходит у вас? — шинкует зелень Михалыч.

— Говорят, жизнь происходит.

— Не очень у тебя жизнь, да?

— Сам идиот, потому что. Пойду, я… — споласкиваю руки.

— Смотри мне…

— Я же обещал.

Выхожу в зал, останавливаясь у бара.

— «Романо» сделай мне, — кладу купюру. — С двойным лимоном.

Надо срочно выводить остатки моей сегодняшней «дегустации». Ничего лучше лимона и кофе для этого еще не придумали.

Надо быть в адеквате. Потому что на сцене Дина. Шикарно выглядящая Дина, с таким откровенным разрезом, что я вижу отсюда резинку ее чулок. И уложенные блеском волосы скрывают только одно обнаженное плечо, выставляя второе всем на обозрение. Из глубокого декольте очень маняще выдавлена грудь. В ложбинке блестящее мейк-тату язык пламени.

Мхм… Огненная ты моя… — сглатываю. — Для кого мы такие красивые сегодня?

От этого голоса хочется закрыть глаза и что-нибудь влажно-горячее натянуть на свой член. Потому что поет она знакомую, очень эротичную вещь, от которой всегда мне сносило башню. Поет своим хрипловатым тембром, от которого раньше у меня всегда вставал. И сейчас вообще ничего не изменилось!

Кроме одного. Эротично прикрывая глаза на самый чувственных моментах смотрит она больше не мне в глаза, а…

Перевожу взгляд на столик у сцены.

Уваров.

Забираю свой «Романо». Он весь завис на ней и не видит, меня.

Присаживаюсь рядом.

— О*уенно моя жена на сцене выглядит, да?

Вздрагивает, переводит на меня взгляд.

— Арс.

Моя рука сжимается в кулак, костяшки трещат от напряжения.

— Арс… — сглатывает Пашка, отрицательно качая мне головой.

Не могу…

И я просто толкаю его кулаком в челюсть, сжимая зубы.

— Как ты мог?!

Опускает глаза.

— Извини. Я не могу без нее. Вы в разводе. Пойми меня.

— У нас семейная ссора. А ты влез.

— Арс… вы в разводе. Дина хочет быть со мной.

Делаю глоток кофе, снова любуясь Диной. Она видит нас, нервничает и то, что она поет становится немного плоским. Нет, все красиво, в ноты, но чувства ее потекли в другие сферы. И я присматриваюсь к ней внимательнее.

Боишься за Уварова?

Разваливаюсь вальяжнее, зло ей ухмыляясь. Дина тихо взрывается, чуть заметно. И музыка тут же наполняется страстью и энергией. Переводит взгляд на Павла, продолжая трахать его своим тембром.

Звучат последние звуки композиции.

Мы встречаемся с Уваровым глазами.