По осколкам

Отдышавшись и собравшись духом иду к ним."

"Дина на кресле. Алиса, неуверенно покачиваясь стоит рядышком, держась за ее колени.

И я сажусь на ковер, прислоняясь спиной к стене, в паре метров от них, разглядывая дочку. Видимо, чувствуя напряжение мамы, она не улыбается мне. А я пытаюсь.

— Дина… Я деньги принес, — достаю пачку, кладу на детский стульчик.

— Зачем?

— Для Алисы. И подарки в машине.

— У неё все есть.

— У нее нет меня. Да и те деньги… закончились уже, наверное? Ты ведь поэтому работать пошла?

Встает, подхватывая дочку на руки. Открывает выдвижной ящик в горке, который когда-то был моим. Достает пакет.

— Здесь твои деньги, — кидает пакет рядом с той пачкой, что положил я. — И этих нам не нужно. Не твоя это дочь, Арсенин, забирай это всё и уходи.

Кручу в руках пакет с деньгами. Заглядываю внутрь. Упакованный кирпич купюр даже не вскрыт.

— А на что вы жили, Дина?

— Это не твоя забота.

— А чья тогда, если не моя? Кто тебя содержал?

— У тебя нет права на вопросы, — садится Дина обратно, отпуская Алису с рук.

— Кто?? — сжимаю зубы. — Ты же знаешь, Дин. Не выводи меня на ревность. Кто-то глубоко ляжет, а я надолго сяду. На*ера Алисе отец зэк? Кто? Кент тот?!

— Нет, — вздыхает она. — Заняла я деньги. Потихоньку отдам.

— У кого?

— У Кости Куницина.

Благодетель, сука! — сжимаю я кулаки. — И этого не сказал!!

— Ты ему ничего не должна. Поняла? Я сам отдам.

— Арсенин… мне не нужны твои «поступки». Просто исчезни! Ты же умеешь. Ты мне противен.

— Я понимаю, Дин. Но я не могу. Я люблю вас. Вы моя семья.

— Заткнись.

Затыкаюсь…

Отрываясь от коленей мамы, Алиса делает шаг в сторону и плюхается на попку. Ловко передвигается на четвереньках между игрушками. Мне очень хочется ее подержать. Почувствовать ее запах. Ощущения от нее.

— Алиса… — она оглядывается на звук моего голоса. — Малышка… Иди ко мне? — протягиваю ей руки.

Настороженно разглядывает.

— Па-па… — смотрю я ей в глаза.

Она переводит взгляд на Дину.

— Это мама.

— Мама… — повторяет.

— А я — папа.

— Па?.. — неуверенно.

Мне хочется порыдать, я закрываю глаза.

Слышу, как Дина подхватывает ее на руки, уносит в детскую.

— Ну, зачем?!

— Ты разочарование, Арсенин. Не надо моей дочери таких разочарований.

— Это не справедливо, Дина!! — скользя спиной по стене поднимаюсь я на ноги.

Она возвращается. Одна.

— Я просто хочу, чтобы мой ребенок меня знал!

— Через суд.

Складывает деньги обратно в пакет. Кладет мне в карман пиджака.

— Это тебе на судебные издержки. Дарю!

Я не сопротивляюсь, просто пытаюсь поймать ее взгляд.

— Диночка… Прости меня.

— Бог простит.

Вытаскивает свои ключи.

Слишком близко!!

Перехватываю ее, вжимая в стену, впиваясь в губы.

Мои глаза закрываются. Мы замираем. Одна секунда этой сносящей голову близости.