По осколкам

Первый раз от пальцев… И я вхожу в нее двумя, делая несколько давно уже отточенных рывков ими внутрь. Потом немного дразнящих вибраций… довожу ее до хриплых тихих криков, снова врезаясь сильнее и точнее, одновременно с движениями языка.

Улыбаюсь тому, как знакомо сжимаются ее пальчики на ногах, во время оргазма. Бедра судорожно вздрагивают в моих руках. Прижимаюсь губами тонкой щиколотке, оставляю там поцелуй.

Расстегиваю ширинку…

Но очнувшись, Дина приподнимается, толкая меня ладонями в грудь.

Садится сверху, все еще неровно дыша.

— Презерватив… — тянет она руку.

— Я осторожно… пожалуйста!

Почти год я не трахался без резинок!

— Сейчас пойдешь к черту, — задыхается она. — Я всё равно уже кончила.

— Второй всегда ярче, дольше, мощнее… — ухмыляюсь ей я. — Да? Первый — это же только аперитив…

— Презерватив!

— Потому что я «грязный», — вздрагивает моё лицо, — или потому что у тебя овуляция?

И мне опять прилетает по щеке. Не так сильно, как в первый…

Ловлю, ладошку, вывожу на ней языком пару узоров.

— Ладно, — сдаюсь я, приподнимая бедра и ее на них.

Вытаскиваю из заднего кармана резинку.

Наши руки встречаются на моем члене. Чудесное ощущение!

— Ответных поцелуев не будет? — щелкаю я резинкой, развернув ее до конца.

— Обойдешься… — вырывает член из моей руки, прижимая его к себе.

Наш синхронный стон и я в ней.

Настойчиво давя ей на спину ладонями укладываю ее сверху, вдыхая запах волос.

Приподнимается, толкая ладонями мне в грудь.

— Целуй… — шепчу я.

Упрямо качает головой.

Врезаюсь несколько раз, взрываясь яркими вспышками от того, как шокированно приоткрывается её ротик и закатываются глаза. И часто моргая, она пытается отдышаться.

Двигаюсь теперь очень медленно, закрывая глаза. Никогда ты не кончишь в этом темпе, детка. А мне по кайфу… С каждым движением внутрь, на меня накатывает предоргазменное нестерпимое ощущение удовольствия, и я замираю, давая ему немного угаснуть. Просто давлю членом внутрь нее…

И еще так… и еще… И жалобно нетерпеливо постанывая, она пытается двигаться сама. Но я крепко держу ее руками за талию, скользя взглядом по покачивающейся груди.

Отлично…

Чудесно…

Сладенько…

Мои уши закладывает от ощущений.

— Арсенин… — дрожит ее голос.

— Целуй! — хриплю ей я требовательно.

— Скотина! — и сначала мне опять слегка прилетает по щеке, а потом…

С ее нетерпеливым стоном наши губы встречаются.

И я рывком переворачиваю нас, раздавливая ее своим телом. Съедаю нежные губки, врываясь внутрь языком, жестко и быстро разгоняясь, впечатываюсь максимально глубоко.