Любовница. По осколкам чувств

- Спасибо, – тут же задыхаюсь, кашляя и сгибаясь в три погибели, – но я не голодна.

Да и вылечить физическую оболочку, увы, недостаточно.

- Так! Оставить! Села и поела. Сейчас же! – пытается продавить она меня своим авторитетом.

Но я только отворачиваюсь и накрываюсь одеялом с головой. Мне плохо, да. Внутри и снаружи. И я хочу побыть одна, в своем бесцветном и стылом мирке, где есть только я и мое одиночество. Мне не нужна эта забота. Я не могу даже быть благодарной за нее, потому что не способна сейчас на эмоции.

У меня в груди все раскурочено и разворочено.

Просто оставьте меня в покое, пожалуйста! Мне необходимо пережить мое падение самостоятельно. Переварить его и выплюнуть, а иначе…

Не. Могу!!!

Одеяло с головы съезжает вниз, а скрипучая койка подо мной прогибается. Это Мария Марковна присела рядом, нежно поглаживая меня по спутанным волосам и тихо напевая какую-то колыбельную песенку.

Но я не слышу слов – мозги всмятку и в ушах шумит.

Зато сердце отзывается на эту неожиданную ласку. Ему, глупому, все еще хочется любви от объекта его порочной страсти. И совершенно неважно, что эта любовь уродлива. Оно рвется, словно голодное животное, с цепи. Скулит. Выпрашивает хоть капельку внимания от своего предателя.

Но там не Он.

Это не Его руки.

И доверчивая, наивная до безобразия мышца разочарованно стонет, а потом забивается в угол и снова погружается в глубокий ступор, мерно раскачиваясь из стороны в сторону.

Убаюканная засыпаю. А когда снова продираю глаза, то вижу тоненькую и маленькую фигурку Марии Марковны у себя на кухне. Опять что-то варит для меня.

- Проснулась? – выглядывает в проход.

- Угу, – киваю, но тут же морщусь. Голова на каждое движение грозится расколоться на тысячу частей. Но я не против. Эта боль отвлекает от другой – тупой и безысходной.

- Лер, я Гелю просила передать тебе мою просьбу о переезде. Ты подумала? Я живу одна, квартира большая, аж три комнаты – мне одной чересчур много всех этих пустых квадратных метров. Переезжай ко мне, а?

- Спасибо, но нет, – едва слышно отвечаю я.

- Но почему? – недоуменно и даже обиженно глядит на меня старушка.

- Вы меня простите, – пожимаю я плечами, не в силах сказать правду, – но я не хочу вас стеснять.

Попросить ее уйти я не могу. Это слишком низко. Но ускорить уход пожилой женщины я все же в силах. Беру предложенную пиалу со свежим бульоном и через силу тяну наваристую жидкость.

Горько – язык от температуры облез. Но я выпиваю все, а потом с мольбой поднимаю глаза на старушку, транслируя ей только одно: «уйдите!»."

"- Через два дня придет Геля. Я до конца недели тоже постараюсь заглянуть. Если передумаешь насчет переезда, то дай знать. Мы с сестрой мигом перевезем тебя в мою очаровательную сталинку из этой избушки без курьих ножек.