Любовница. По осколкам чувств

— Безрукова!

— Ах, эта Эллина. Ну и ладно. Но ты мне скажи, тебе хоть легче стало? Как-то может кардинально поменялась твоя жизнь после той во всех смыслах тупой выходки, м-м?

— Ты здесь, — тихо выдохнула она, и подбородок её задрожал.

— Я здесь не из-за тебя, Айза, — голос мой стал резким и твёрдым, чтобы намеренно ударить каждым словом побольнее, — я здесь только потому, что не могу быть там, где мне того хотелось бы.

От этой болезненной правды я чуть не согнулся пополам, но тут же взял себя в руки, упорно делая вид, что мне всё нипочём.

— Но…

— Хочешь правду, дорогая моя жена?

— Не надо. Ты не в себе! Скажешь, а потом тысячу раз пожалеешь, что наболтал лишнего, — она отвернулась и только было вознамерилась убежать, но я заставил её остановиться, сознательно закидывая словесными гранатами.

— Ты не нужна мне, Айза. И если бы я мог, то я давно бы уже отделался от тебя, но, увы и ах. Мне приходится терпеть тебя в этом доме, твой перекачанный силиконом зад и перед, уродливые губищи, которые ты себе надула, и пластмассовые опахала вместо ресниц.

— Я всё это сделала ради тебя! — неожиданно и как-то по театральному расплакалась она, но как же мне было насрать на это. Слёзы — последний бабский аргумент, когда заканчиваются удобоваримые доводы.

— А я тебя об этом просил?

— Я хотела быть красивой! Я думала, что ты снова полюбишь меня! А ты нашёл себе простушку с улицы и бросил меня тут одну подыхать от тоски.

— Снова полюбишь? — захохотал я в голос, не веря в то, что слышу. — Послушай, дорогая, найди себе уже кого-нибудь и не еби мне мозги. И запомни наконец-то — ты мне не нужна даже по требованию и это обстоятельство никогда не изменится, чтобы ты не сделала.

Развернулся и ушёл прочь, игнорируя жалобный вой своей жены. За что боролась — на то и напоролась. С меня какой теперь может быть спрос? Я как был упоротым мудаком и эгоистом, так им и остался. А люди, как известно, не меняются.

Прошёл в кухню, где в это время готовила ужин помощница Айзы по дому, и попросил подать еду в рабочий кабинет. А там уж плюнул на данное себе обещание и прихватил из бара бутылку вискаря с роксом, намереваясь вечер встретить в пьяном дурмане. В ином состоянии в этом доме находиться было просто нельзя.

Пока начислял себе первую убойную дозу, обнаружил два пропущенных от Хана и один от Ветрова. Оба настойчиво искали встречи, а я как последний идиот врубал Динамо. Не хотел никого видеть. Я и от себя с удовольствием бы избавился, потому что не хило так затрахался. Лёг бы в спячку, а через время проснулся уже прежним и не знающим проблем.

Но, увы…

И тут же снова зачем-то открыл телефонную книгу, где в избранных до сих пор была Лера. Развернул карточку контакта и вперился в её улыбающееся на аватаре лицо.

Схватил ментальный инфаркт. Скривился.