Любовница. По осколкам чувств

Ясно?

— А ваши общие дети тоже будут вынужденной историей, Данил? — горечь мгновенно разливается у меня во рту, потому что я была таковой для своего родного отца.

— Какие, блядь, дети? — рычит мужчина и раздражённо рубит рукой воздух.

— Те, которых ты так старательно пытаешь заделать своей жене! — интонации предательски срываются в отчаяние, но мне их уже не удержать. Слишком горько. Слишком!

— Очнись, Лера! Ты — моя желанная женщина. Не она! Я не спал с Айзой с тех самых пор, как познакомился с тобой! Чувствуешь разницу?

Вот это да! Вот это сказочник-фантаст!

— Если честно, то не очень. Мы обе нужны тебе лишь условно. Одна вынужденно. Вторая по нужде. Ни то, ни другое не является пределом моих мечтаний, знаешь ли.

— Ты бредишь!

Боже, прошу тебя, дай мне сил! Помоги не разреветься!

Умоляю!

— Перестань. Я всё знаю, Данил. Абсолютно всё! — устало тру глаза.

— Короче…, — жёстко припечатывает он словом и взглядом, — раз так, то выбирай прямо сейчас со мной ты или нет. Если собираешься ставишь точку, то сразу давай «до свидания». Только подумай хорошо, прежде чем принимать решение окончательно. Потому что если ты сейчас скажешь мне «нет», то это будет навсегда.

Размазал. Уже не откачаешь…

— Я говорю тебе «нет», — надсадно, отрывисто, но максимально уверенно произношу каждое слово.

Шахов злится. Пытается выкрутить мне руки, даже не догадываясь, что они давным-давно уже выкручены и раздроблены в кровавую кашу.

— Если так, то эта встреча станет последней, Лера. Бегать за тобой я больше не буду, как бы мне охуенно с тобой не было.

— На это все мои надежды, — через силу выжимаю из себя улыбку, — передавай привет Айзе и прощай.

Он смотрит на меня.

Я смотрю на него.

Совершенно чужие друг для друга люди.

Встаю на ноги, давая понять, что этот бессмысленный диалог подошёл к концу, и Шахов отрывисто мне кивает, рубит короткое «прощай», а затем решительно разворачивается. В глазах темнеет. Всё моё существо протестует против его ухода, но я игнорирую все эти жалкие трепыхания. Врубаю остатки гордости на максимум.

Поспешно отираю с щеки солёную каплю.

— Данил? — окликаю его всё-таки, когда он уже делает шаг от меня.

Тут же оборачивается и впивается в меня своими чёрными глазищами. В них нет ничего святого. Только безграничная вера в то, что ему все должны.

— Ты переписал на меня квартиру, это правда?

— Да.

— Зачем? Мне ничего от тебя не надо.

Быстрый взгляд с головы до ног. Холодный, пустой смешок. Пренебрежительно приподнятые брови? И я не знаю, зачем он продолжает меня убивать, если я уже превратилась в мешок с битыми костями. Но его не остановить.

Наверное, в этом он весь.

— Плата за твои услуги, — рубит коротко.

Разворачивается и уходит. Ни разу не оглянувшись.