Любовница. По осколкам чувств

Но на успех надеться мне не приходится, потому что руки трясуться, а сердце бьётся где-то в горле.

Почему? Не знаю! Но меня до сих пор отчаянно коробит тот факт, что Данил мне в любви не признаётся, тогда как сам уже не в первый раз пытается насильно из меня вытащить заветные три слова. И я бы сказала их ему, а потом бы твердила каждый божий день, но у меня был пунктик — он должен сделать это первым. И никак иначе.

Чуть успокоившись, всё-таки нахожу ведёрко с мороженым, которое стоит прямо перед глазами и даже не прячется, а потом, прихватывая две ложки, возвращаюсь к Шахову на диван, заводя пустой разговор только для того, чтобы он не смог пытать меня насчёт моих чувств и дальше.

Я рассказываю ему про новую заказчицу и свои волнения на её счёт. Данил же клюёт на этот крючок или просто делает вид, что клюёт, но всё-таки позволяет мне заболтать его.

— Так что завтра у меня вместо субботнего выходного будет рабочий день. Придётся ехать на объект, — развожу я руками.

— Кстати, о завтра, — чешет Шахов переносицу указательным пальцем, а затем виновато на меня смотрит.

— Что?

— Я совсем забыл тебе сказать, но, в общем, у моего друга и коллеги по бизнесу Романа завтра будет день рождения, и он собирает что-то типа мальчишника. Э-м-м, в общем, я хотел у тебя отпроситься на него. Пустишь?

— Ты шутишь? — смеюсь я.

— Нет, я серьёзно. Будет баня, стриптизерши, все дела, — ржёт он, пока я набрасываюсь на него, начиная щекотать и попутно зацеловывать.

— Нет! Под каблук. Быстро! — рявкаю я шуточно, но через минуты три дурачества, стихаю, когда наш поцелуй становится слишком сладким и тягучим.

— Ну отпусти, Лер, я хочу с мальчиками покутить, ну позязя, — дурашливо канючит Данил.

— Я подумаю, — бурчу я.

— Я ненадолго. До полуночи вернусь.

— Уговорил, — киваю, готовая на всё, лишь бы он и дальше продолжал целовать меня и держать в своих руках.

Но уже ровно через сутки я уныло наворачиваю круги по квартире, поглядывая на Мяуса, который, кажется, смотрит на меня с сочувствием. На часах ещё лишь восемь вечера, и мы с Данилом только недавно поговорили по телефону, а я уже ужасно по нему скучаю, со злостью смотря на стрелки часов, которые никак не хотят двигаться с нужной мне скоростью.

Поработала. Почитала. Посмотрела телевизор. Приняла пенную ванну, а затем психанула и легла в постель, когда полночь наступила, а Данил так и не появился на пороге. Но я не стала ему звонить или писать. Решила, что он имеет право отдохнуть с друзьями, а не безвылазно сидеть возле моей юбки с короткими перерывами на работу и сон.

Прикрыла глаза, обняла примостившегося под боком Мяуса и почти сразу же пошла на глубину тревожного сновидения. Но, кажется, тут же проснулась, с колотящимся сердцем глядя на часы, стоящие на прикроватной тумбочке.