Славные парни по-русски. Нерассказанная история. Книга 1

Вопрос: зачем? Уж не удумали ли они чего против нас и Иваныча? Не собираются ли поквитаться за Узбека?

У нас в баре, на всякий пожарный, хранилось несколько «плёток». Вооружившись, мы, первым делом, эвакуировали Сергея Ивановича – вывели его из «Арлекино» по служебной лестнице и отправили в безопасное место в сопровождении наших людей.

Затем отправились на поиски Двоечника и компании, намереваясь поинтересоваться, зачем они пришли в клуб (можно сказать, к нам в гости) вооружённые, но, прочесав всё заведение, не нашли их.

Возможно, поняв, что прокололся, или по иным причинам Двоечник с друзьями предпочёл ретироваться, и это только усугубило наши подозрения в его злонамерениях.

Тут же было принято решение: чтобы не дать Двоечнику шанс устроить покушение на Сергея Ивановича или кого-нибудь из нас, необходимо нанести превентивный удар. Немедленно!

Двоечник жил в г. Видное и, бывая в Москве, обычно оставался ночевать у Миши Берлоги, который снимал квартиру в районе Пролетарки. Адресок Берлоги – мы приглядывали за ним – нам был известен, и этой же ночью я вместе с Шурупом и Ринатом, вооружившись парой автоматов, выставился во дворе его дома, ожидая Двоечника и его нукеров.

Мы проторчали в засаде до утра, но ни Двоечник, ни кто-либо из его компании так и не появился там. Что ж, бывает, но, как бы то ни было, мы намеревались довести дело до конца.

Однако эта история не получила продолжения. На следующий день Двоечник встретился с Культиком, который относился к нему с большой симпатией, и убедил его в своей лояльности, а тот, в свою очередь, смог убедить в этом и Сергея Ивановича. В результате по Двоечнику был дан отбой.

Покушение на Расписного и убийство Отарика

На фоне «ореховского передела», завершившегося убийством Диспетчера, Мони и Узбека, стали портиться отношения с Андреем Исаевым (Расписным), который был весьма дружен с ними и считал поведение Сильвестра неправильным.

К тому же эти люди, как и Федя Бешеный и Дима Шарап, придерживались патриархальных понятий и, являясь приверженцами «воровской идеи», с большим уважением относились к Расписному. Соответственно, через них Расписной и имел влияние в Орехово, которого теперь лишился.

Сухой и вор в законе Роспись (Расписной)

Да и убийство Глобуса, вора в законе, думаю, он не одобрял.

Ещё больше усугубило охлаждение отношений с Расписным устранение по приказу Сильвестра Бороды, слух о котором дошёл и до него.

В лице Бороды Расписной потерял не только давнего товарища и соратника по антикавказ-ской коалиции, но и человека, через которого мог хоть как-то воздействовать на Сергея Ивановича и на «сильвестровских» в целом.