По-настоящему

Бьюсь затылком о косяк. Точняк.

– Посильнее, ага. Может, поможет, – стебет меня Сокол.

Не без причин, я реально запамятовал.

– Я в душ, – оповещаю.

– У тебя две минуты.

– Иди в задницу, – шлепаю в ванную.

Мне хватает одной. И еще полминуты, чтобы одеться. Когда выхожу в прихожую, отвратительно довольный и выспавшийся Сокол жмется у двери. Он выглядит бодро. Свежо и натерто. Как самовар, ослепляя лоском. Белоснежная футболка-поло, брючки-стрелочки, все дела. Чертов гольфист.

– Ты пойдешь в этом? – одаривает меня брезгливым прищуром, когда вталкиваю ногу в кроссовок.

– Какие-то претензии? – обуваю второй и смотрю на Дэна так, что его претензии, если они и были, моментально теряют запал.

Сокол хмыкает, после чего лезет в карман брюк и вытаскивает синюю ленту, сообщая:

– Зацени? Купил по пути, – расправляет и перебрасывает ту через плечо. – Ништяк?

Читаю надпись – Свидетель.

– Зашибись, – бубню, выпихивая Дэна за дверь, и следом вываливаюсь сам.

***

– Мужики, поздравляем! Держитесь…там! – орет в распахнутое окно чувак, когда ровняемся тачками на светофоре.

Из салона доносятся угарный гогот и свист, которые сопровождаются великодушным:

– Горько, девочки!

Показываю кентам «класс» и благодарно скалюсь, после поворачиваюсь к Дэну, с лица которого не сходит идиотская улыбка.

– Останови тачку и сними эту хрень! – цежу сквозь зубы ему. – Сокол, ты же понимаешь, что я не шучу, – предупреждаю.

Этот придурок украсил свою ярко-красную мажорскую бричку искусственными цветами, а на капот прилепил наклейку с надписью «Молодожены».

Мля, теперь каждый встречный считает, что молодожены – это, блин, мы. Идиот.

– Да забей, бро, – веселится ушлепок. – Прикольно же!

Его настроение – постоянный праздник, который редко когда разделяю. Мое настроение как кардиограмма сердечника, и сейчас оно ниже плинтуса.

Я хочу спать, жрать и пить. Последнее больше, но спасает бутылка воды, благородно подогнанная другом, которую практически опустошил. Вчерашний вечер удался – сушняк этому подтверждение. Гуляли днюху знакомого чувака, с его рыжей сестрой я и вернулся домой под утро."

"Сокол паркуется в разрешенном месте дороги, он такой правильный, что тошнит. Пока снимает наклейку, листаю местную новостную ленту, в которой собираюсь найти себя. Вчера в баре меня пару раз выцепили «падальщики. Я был уверен, что фотки, как неуправляемый младший Бондаренко прожигает отцовские бабки, будут пестреть с ночи, но пока чисто.

– Держи. Только не плачь, принцесса, – Сокол бросает мне на колени порванный плакат, когда забирается в салон. Показываю ему фак и отбрасываю наклейку на заднее кресло.