По-настоящему

– После занятий у меня фотосессия, – сообщаю.

– Дарья… – предупреждающе цедит Артём, укладываясь левым предплечьем на руль. – На Центральном стадионе сегодня полуфинал, ты представляешь, что такое толпа футбольных фанатов, беспорядочно движущаяся по улицам?

Представляю. Как будто впервые. После Олимпиады большинство важных матчей проводятся в нашем городе. Ну и что?

– И что? – озвучиваю вопрос. – Разве вас сгоняют не для того, чтобы контролировать эту толпу? У. Меня. Сегодня. Съемка. – Повторяю максимально чеканно.

Скулы на лице брата напрягаются. Вена чуть выше виска надувается – это тот признак, когда мне стоит начать сбавлять обороты, но я устала сдаваться. Просто устала.

Не ожидаю, как лицо Артема оказывается непозволительно близко к моему.

– Футбольные фанаты – это не те милые ребята, которые приходят поддержать любимую команду. Это кучка отморозков, которым глубоко плевать, выиграет ли по итогу их клуб или просрет. Они приходят крушить, потолкаться. Устроить драку и беспредел.

– Да у тебя все отморозки! Все плохие! Всюду опасность! Как можно так жить? Ты сам не устаешь от себя? – выкрикиваю в сердцах. – У меня работа, Артем! Нравится тебе это или нет, но после занятий я пойду по своим делам!

Мне хочется зарубить эту истину ему на носу, достучаться до него! Но…

– Че тебе не хватает? Ты голодаешь? Нуждаешься в чем-то? Сейчас твоя работа —учиться! Вот и учись! Не хрен мотаться неизвестно к кому и непонятно где, – брызжет слюной брат.

– Господи, Артем, ты серьезно?! Я работаю фотографом, а не в эскорте! И нуждаюсь в свободе! В самостоятельности, в которой ты меня ограничиваешь! Ты просто достал меня своей нездоровой заботой.

– Я каждый день торможу долбо…идиотов. Они либо под чем-то, либо вообще без всего. Без мозгов! Зато свободны, – матерится Артем и лупит ладонью по рулю, отчего вздрагиваю. Это такой мощный толчок, что мне хватает двух секунд, чтобы пробкой вылететь из машины, с силой шарахнув дверью.

Артем требовательно сигналит мне вслед, но, закинув на плечо рюкзак, в котором таскаю помимо тетрадей камеру и к ней причиндалы, перебегаю дорогу и не оглядываюсь.

Бесит!

Сил больше нет.

Какая-то чокнутая параноидальная боязнь, что все вокруг злодеи. Всюду подстерегает опасность и каждый норовит обидеть его младшенькую сестренку. Клинический дурак!

Барахтаясь в мыслях, не замечаю, как добираюсь до учебного корпуса, но на подходе к крыльцу замедляю шаг, а потом останавливаюсь. Его фигура, как школьный звонок, я реагирую на нее сорвавшимся пульсом. Он меня, к счастью, не видит, но определенно выслеживает.

Еще один ненормальный.

Разворачиваюсь и стремглав уношусь к боковому входу, давая себе фантомный подзатыльник. Надо было сразу идти этим ходом! Просто брат все мои мысли спутал.