По-настоящему

Я уже и не помню, когда оно у него имелось. Кажется, тогда мне было лет семь, но мне могло и показаться так же, как и то, что когда-то мы с Артемом жили в одной семье и прекрасно ладили.

Опускаю свою тарелку в раковину, поднимаю со стола миску брата, с которой счищать нечего. Ее и мыть не нужно. Она вылизана до скрипа.

Это у него с армии.

Может, тогда у него начала ехать крыша?

Не знаю.

Когда Артем вернулся из армии, он давал померить мне свою дембельскую форму. Сейчас он раздает только лещей. Не в буквальном смысле, а словесных.

Значит, это началось позже. Может, тогда, когда брат переехал из нашей родной станицы сюда, в город N*, и устроился работать в отделении ДПС.

У него работа собачья, но не обязательно лаять на меня! Он как с цепи сорвался.

Два года назад я с таким энтузиазмом переезжала к нему, что фонтанировала счастьем на километры."

"Я ждала этого дня, как дембеля мой брат.

Я мечтала переехать из маленькой станицы и жить в большом городе, учиться в ВУЗе. Все это исполнилось, но меркнет, когда как в течение двух лет Артем меня терроризирует.

– В субботу отвезу тебя к родителям, – ни с того ни с сего констатирует агрессор.

Это не вопрос и не просьба. Это чертов приказ!

Не знаю, когда он решил, что несет за меня полную ответственность. Артем обращается со мной как со своими правонарушителями. Будто я каждый день что-то нарушаю.

– В эти выходные у меня две фотосессии, – сообщаю ему свои планы, о которых он постоянно забывает поинтересоваться.

Замечаю, как, сделав глоток черного крепкого чая вприкуску с куском сахара, скулы Артема заводят свой чокнутой танец.

– Отменишь, – цедит сквозь зубы.

Начинаю внутри агонизировать, но, чтобы не сорвать чеку вспышки ярости брата, говорю тихо:

– Я не могу. Мне задаток уже перевели.

– Вернешь, – твердо требует Артем.

Зажмуриваюсь. Задерживаю дыхание, чувствуя, как внутри рвется пружина, которая держит под напряжением все мои внутренности целых два года.

– Я не могу, Артем. Это безответственно. Я подведу людей…– повторяю чуть громче, но не настолько решительно, чтобы это мне помогло.

– Насрать. В субботу ты едешь к родителям, – заявляет безапелляционно.

И все. И хоть ты лбом о стол треснись.

Я взрываюсь как петарда:

– Как же ты меня достал! Перестань обращаться со мной как с собственностью. У меня своя жизнь. Хватит указывать, как ее жить! Разберись со своей! А лучше уже начни подыскивать себе кошку! Потому что ни одна нормальная женщина тебя не выдержит. Хотя и кошка от тебя сбежит. Ты злой как собака!

Выплюнув все то, что накипело, убегаю в свою комнату и от души захлопываю за собой дверь.

Достал!

Ненавижу!

Он считает, что я маленькая несмышлёная девчонка…. А мне девятнадцать!

Его нездоровый контроль просто невозможен.