Наследник по контракту

Никогда не видела, чтобы мужчина так ярко выражал своё сексуальное наслаждение, и от его реакции по моему бедру потекла тонкая струйка влаги. Я двигала рукой и понимала, что хочу Влада, хочу снова ощутить его член внутри себя, хочу тоже его ласк. Ни за что ему в этом не призналась бы. Гордость не позволит… Он только что обращался со мной как с рабыней, как меня это может возбуждать?! Пошёл бы он к чёртовой бабушке со своими ласками!

Почувствовала, как меня толкают к кровати. Два шага, и мы оба упали на матрас. Твёрдый член врезался в бедро, и мне это безумно понравилось. Я совсем с ума сошла, кажется…

— Как же ох*енно, что ты не сопротивляешься. Как жаль, что теперь меня нельзя оттаскать за волосы и выгнать вон, да, Ленусь? — спросил он с язвой в голосе.

Сузила глаза и уставилась на него змеёй. Он прекрасно помнит мой отказ в Шанхае, в похожем номере этого же отеля полгода назад. Он думал об этом? Напоминание о моей беспомощности с такой насмешкой сейчас очень злило. Всё возбуждение в один миг исчезло, оставив место лишь отрицательным эмоциям.

— Да, с удовольствием бы выдрала тебе клок волос ещё раз, — прошипела в ответ и ткнула в бок локтем.

— О, нет, — перехватил он мои руки и завёл мне за голову. — Хватит того раза. Но тебе очень нужны мои деньги, и поэтому ты теперь покладистая девочка, да? — продолжал он издеваться.

Руки сами собой напряглись и попытались освободиться из захвата, но силы были слишком неравными.

— Ненавижу тебя, Реутов, — бросила ему в лицо.

— Мне же плевать, Калиновская, забыла? — сказал он мне в губы, смяв подбородок в жестких пальцах. — Любишь, ненавидишь… Всё равно ты моя.

14

Жестокие слова задели. Руки вновь напряглись в желании сбросить его с себя, но даже одной рукой Реутов справлялся со мной словно я ребёнок. Почувствовав моё напряжение, Влад вдруг отпустил одну руку, которая тут же упёрлась в него изо всех сил, а вторую потянул к себе. Развернул её запястьем и медленно опустил на нежную кожу губы. Лёгкие влажные поцелуи запястья вызвали ток по венам. Какая странная ласка… Захотелось закрыть глаза. Он лизнул кожу кончиком языка, провёл им по тонким венкам, и меня снова будто разряд пробил. Внизу живота снова начал собираться тягучий ком, предвкушая ещё более откровенные ласки. Я не могу его хотеть, но хочу. Я ненормальная?

Руки мои перестали сопротивляться, отдаваясь неожиданно нежным поцелуям. Вся грубость Реутова и желание поскорее насытить себя куда-то делись, и сегодня он поставил себе цель убить меня лаской. Всё вызывало неконтролируемую дрожь — мягкие губы на шее, мочке уха, на моих губах. Бережно, осторожно, словно я птица в руках, которая вспорхнёт с рук и улетит, едва почуяв грубость в свою сторону.