Наследник по контракту

Более того, моё бельё неожиданно для самой себя стало мокрым…

— Нет, всё-таки трахну тебя, — внезапно высказался он почти на самом пике и снова ухватил меня за волосы, зафиксировав голову на месте.

Стал двигаться очень быстро и глубоко, я не смогла бы это вынести и сбежала, если бы Реутов не удерживался меня. Когда я начала брыкаться и толкать его, в горло брызнула горячая струя и я замерла на месте. Дима никогда не кончал мне в рот, это было табу для нас. Но Реутов словно дьявол, его не волнует что я не люблю в сексе, для него нет рамок. Он делал то, что хотел. Машинально сглотнула сперму, чтобы не захлебнуться, и подняла глаза на Влада, который уже перестал стонать особенно громко и снова запустил руку в мои волосы. Карие глаза смотрели на меня с его членом во рту, и ему это нравилось не меньше, чем сам процесс.

— Ох*енно, — выдохнул он. — Иметь твои губы просто нереальный кайф.

Он вышел из меня и, наконец, отпустил волосы. Судорожно вдохнула воздух в лёгкие, снова ощутив свободу. В груди поселилось гадкое ощущение, будто Влад хотел мне показать этим моё место. Я не ханжа, и понимаю, что таким способом огромное количество женщин всей планеты ублажают своих мужчин, но конкретно сейчас ощущался горький осадок.

Поздравляю, Калиновская, тебя впервые именно ""трахнули"" в рот, налив туда спермы. Глубоко, пошло, грубо. Тебя лишили, так сказать, оральной девстенности. Так и что теперь? Упасть на дорогой паркет его кабинета, начать бить кулачками по нему и плакать, что я не хотела? Чёрт с ним. Главное, что этот зверь бездушный, кажется, доволен. Утёрла губы и встала с кресла. Сделала шаг к двери, как Реутов, так и стоящий с обнаженным членом, ухватил меня за запястье, заставив остановиться.

— Я разве сказал, что можно идти? — спросил он довольно грубо.

— Что ты хочешь ещё? — спросила я с раздражением в голосе.

— Тебя, Калиновская. Это был только десерт. А теперь основное блюдо.

12

Развернул меня к себе спиной и задрал юбку так, что она чуть не лопнула по швам. Заставил лечь на стол и выгнуться ему ягодицами навстречу. И меня это заводило — то, с какой властностью он это делает, как сам реагирует тяжёлым дыханием на эту позу и в предвкушении проводит рукой по белью. Его тело прижималось сзади ко мне, член, снова твёрдый, упирался в ягодицу, а меня вдруг пронзило острое желание ощутить, как он распирает мои стенки изнутри.

— Ты мокрая, — услышала низкий бархат голоса над ухом. — Тебе понравилось сосать.

Отодвинул ткань трусиков и запустил во влагу палец, начав сразу двигать им. С моих губ сорвался стон, меня колошматило от ощущений. Эти движения и его пошлые слова возбуждали ещё сильнее. Что со мной? Я никогда не слышала в свою сторону таких выражений.