По моим правилам

В центре комнаты огромный диван и пара больших пуфов из коричневой искусственно состаренной кожи, домашний кинотеатр гигантских размеров, лестница на второй этаж и спуск на цокольный этаж, огороженный деревянными бревенчатыми перилами.

Лестница на второй этаж – это произведение столярного искусства. Ступени выполнены из разрезанных пополам брёвен. Там даже кора сохранилось. Лестница примыкает к выложенной брусьями стене, которая отделяет гостиную от кухни и столовой. Слышу за стеной детские голоса, потому что всё здесь представляет собой единое пространство без дверей.

Это место настоящее, основательное и стильное. И я теперь буду ассоциировать самодура и тирана Иноземцева с этим восхитительным домом…

Рассматриваю огромный гобелен, украшающий стену над лестницей, и перехожу к фотографиям в толстых деревянных рамках за моей спиной.

На одной из них маленький чёрно-белый Артём сидит «в телевизоре».

Давлю предательскую улыбку и ком в горле.

И у меня такая есть.

У маленького Иноземцева дурацкая стрижка, которую носили все дети в восьмидесятых. И мальчики и девочки. И он так похож на себя. Очень деловой и серьёзный.

Почему так щемит в груди?

Стряхиваю дурацкий трепет.

Наверное, если бы у него родился сын, то был бы точной копией вот этого ребёнка на фотке. Уверена, гены Иноземцева пролезут вперёд, можно даже не сомневаться.

Внутри всё перекручивается от этой мысли. Да уж, делать детей с этим КОЗЛОМ одно удовольствие…

Бросаю на него взгляд, и тело заполняет вязкое тепло. Он мгновенно улавливает перемены в моём настроении. В чёрных глазах вспыхивает огонь.

- Я перезвоню, - хрипловато говорит он в трубку и кладёт её.

Заправляю волосы за ухо, прочищая горло.

- Ты хотел поговорить? – спрашиваю, отступая к стене, потому что он медленно направляется ко мне.

- Это пижама? – низким интимным голосом спрашивает Артём, приближаясь.

Игнорирую вопрос и бросаю нервный взгляд на проём в стене, ведущий на кухню. Там мама этого говнюка поражает моих детей своими кулинарными способностями. Они едят самодельные ЦВЕТНЫЕ пельмени, которые совершенно случайно обнаружились у неё в морозилке. Не хочу сейчас думать о том, как они там оказались. Как и о том, откуда в доме нашёлся пластмассовый розовый горшок и детский стул.

В моей голове хватает более острых вопросов.

Очень старательно изображаю равнодушие, отступая к стене.

Так двигаться может только ОН. Как хищник.

Но, когда этот Гад упирается рукой в стену рядом с моей головой, не выдерживаю.

- Иноземцев, ОТОЙДИ, - требую, толкнув его в грудь рукой.

Он замирает, нависнув надо мной, как скала. Близость его тела всегда действует на меня одинаково, я уже говорила. Трепет и тяжесть внизу живота.

Смотрю строго на верхнюю пуговицу его рубашки, сцепив зубы.