Путеводитель по миру Братства черного кинжала

Прежде чем она открылась, Рейдж издал урчание, поэтому я не удивилась, когда вошла Мери. Как и все­гда, Мери была одета в простые брюки-хаки и футболку поло, но ее появление возвращает Рейджа к жизни, словно она была Мисс Америка в сияющем платье. Она словно щелкает какой-то переключатель внутри него. Он действительно смотрит на нее, не сводя взгляда. И он флиртует с окружающими, но с ней крайне серьезен, подчеркнуто показывая мне, что она – особенное исключение, а все остальные – правило.

О, а его связующий запах звучит особенно ярко. Я упоминала, что он пахнет изу­мительно?

Мы с Мери здороваемся друг с другом, и я вспоминаю, что трое – уже толпа, когда Рейдж отрывается от матраса и протягивает руки к Мери. Когда он обхватывает ее своими огромными руками, я обмениваюсь с Мери любезностями и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Рейдж тихо зовет меня по имени, и я смотрю через плечо. Он смотрит над ее голо­вой, бросая мне небольшую печальную улыбку. Словно он так крепко обнимает ее лишь потому, что выиграл в лотерею, и не понимает, почему оказался таким счастливчиком. Я кивнула один раз… и оставила их наедине.

Дж.Р.Уорд о «Вечном любовнике»

Идеальные мужчины мне неинтересны. Понимаете, о ком я говорю? Парни типа BMOC[50]. Лощеные популярные мальчики, уверенные в собственной сексуальности (как будто у них в штанах космодром Байконур). Такие типы всегда оставляют меня равно­душной.

Когда я работала над «Темным любовником», Рейдж казался мне именно таким. Постоянная бравада, излишняя самоуверенность, женщины… Я не видела в нем героя. Кому понравилась бы такая история? Роскошный парень встречает девушку. Мм… Рос­кошный парень держит девушку при себе, а она остается с ним, потому что – эй, он же роскошный! – ей нравится заниматься с ним сексом при свете."

"Да я бы закончила на второй главе. В основном, из отвращения. В смысле, какое у них «жили долго и счастливо»? Она монтирует в потолок над брачным ложем зеркала, а он… он уже счастлив, потому что совершенен.

По правде, я была расстроена, что книга про Рейджа – вторая в серии.

Я поняла, что он будет следующим, когда написала ¾ «Темного Любовника». Я осознала это во время создания той сцены в подвале дома Дариуса, когда Бэт приносит ему стакан «Алка-Зельцера», чтобы ему стало легче после превращение в зверя и об­ратно. Именно тогда я начала видеть книгу о Голливуде: я увидела Рейджа, его зверя, по­няла, как ему тяжело переносить проклятье. Увидела, что весь этот секс был пустым – лишь попыткой снять напряжение, удержать чудовище на коротком поводке. Увидела, как он приносит себя в жертву ради Мэри.

Он не был идеальным. Он страдал. Он боролся.

К тому времени, как я начала прописывать его историю, Рейдж уже не просто был мне интересен, я полюбила его.