Львица по имени Лола

***

— Левко, ты куда пропал? Второе отделение уже должно начаться!

— Правда? — Лев разогнулся. Поправил слегка помятые от падения лилии, которые теперь стояли в вазе. — Уже иду.

— Ты чего-то странный какой-то, Левко, — Гавря обеспокоенно смотрел на него. — Ты себя нормально чувствуешь? Ел сегодня?

— Гаврик, ты мне не мама.

— Я тебе папа, — неожиданно серьезно ответил Гаврилов. — Ты на себя в зеркало посмотри.

Посмотрел. Поправил диадему, от которой по-прежнему болит голова. Мизинцем подтер чуть смазавшуюся помаду. Макияж глаз безупречен, глаза сухи.

Поправил корсет, взял со столика веер, подошел к двери.

— Я в порядке, пропусти.

Если тебе так тошно, что хочется умереть — пойди и умри на сцене, чтобы публика была довольна. Первая заповедь артиста. А слез клоуна никто не увидит."

"— Меньше пафоса, малыш.

— Это не пафос, это жизнь, неужели ты не поняла?

— Давно поняла. Держись. Справимся. Должны.

***

Дина поняла, что не умеет страдать. Так, как показано в фильмах — с тоскливыми взглядами, заламыванием рук, слезами, даже истериками. Наоборот, ее охватила дикая, неуемная жажда деятельности.

Ночь, конечно, Дина провела в бессоннице. Стирала простыни, наволочки, полотенца, мыла полы, посуду. Убирала, уничтожала все следы. Выкинула все нательное белье, которого касались его руки и…

Так, об этом даже не сметь думать. У нас по плану дезинфекция квартиры. Телефон уже санирован, все удалено.

За ночь она так и не сомкнула глаз. С утра поехала в офис, села в отцово кресло. Дина знала, что оно то самое — Игорь говорил, что ничего не менял в кабинете главы «Ингер Продакшн». Сидела долго, ждала, что снизойдёт. Хоть что-то снизойдёт.

Снизошел к ней только финансовый директор, у которого самые неотложные вопросы. Потом еще подошел начальник правового сектора. Серьёзные люди. Наверное, это люди Игоря. Или нет? Финансовый директор, кажется, работает давно, может быть, еще со времен отца. Дина это все обязательно выяснит. А пока — вопросы с подписью, банками и прочим. Оби директора — и финансовый, и юридический — тщательно скрывают свое удивление, но оно все равно чувствуется.

Дина беседует с ними около двух часов. Задает дурацкие вопросы, при ответах на которые два серьёзных человека все же не могут скрыть своего удивления. Да, дяденьки, я ни черта не понимаю в этом деле. Но лучше я угроблю к черту дело своего отца, чем позволю чужим людям подойти к нему. На заданный в лоб вопрос о финансовом положении компании ей ответили осторожно. Баланс пока положительный, но прибыль по сравнению с прошлым годом упала. И если не появятся новые крупные перспективные проекты, то на следующий финансовый год стоит ждать убытков. А Игорь ей говорил, что дела идут хорошо. Что все непросто, но двигается. А тут — убытки в перспективе.