Львица по имени Лола

Дине что делать? Сухари Левке в тюрьму носить?

Что делать девочке, которая ему так безоглядно доверилась? Какое же надо иметь мужество, чтобы рассказать такое? Чтобы сначала — жить с этим, а потом — суметь сказать?

Он развернулся и прижался к шершавой стене дома затылком.

Дина. Вот самое главное. Горло Разина от него никуда не денется.

Ему поверили, доверились, открылись. И ему надо это хрупкое и драгоценное — не сломать.

— Не тебе доверились, а мне.

— Давай хоть сейчас не будем спорить, а? Скажи лучше — идеи есть?

— Мне надо подумать.

И ему тоже.

Дома он из горла пил ледяную водку из холодильника. Полбутылки примерно. И, вкупе с выпитым ранее, алкоголь оказал-таки свое действие.

Левка упал на постель, несколько минут смотрел в расчерченный тенями потолок под шелест дождя за окном. И вырубился.

***

Голова была абсолютно пустой. Словно рассказав все, что так долго держала в себе, Дина отдала это. И ничего внутри не осталось. Ни мыслей, ни эмоций, ни-че-го. Девушка выполняла какие-то действия — села в такси, доехала до дома, открыла дверь, сделала себе чай. Но все это — абсолютно автоматически. Голова была стерильно пустой. Как колокол. Кажется, стукнешь по виску — загудит, резонируя."

"Так же автоматически Дина попила чаю — не чувствуя его вкуса, только температуру. Сходила в душ, почистила зубы — ритуал, не более, снова все на автомате. Легла пустой головой на прохладную — открыт балкон, на улице шелестит дождь — подушку. Закрыла глаза. И неожиданно и быстро заснула.

Утром мысли появились. Что самое странное, они были связаны с Игорем. Дина пила кофе, вяло отламывала ломтики сыра и вспоминала многочисленные завуалированные наставления Разина. О том, что ей нужно быть внимательной и очень аккуратной в общении. Что она в силу возраста и наивности может оказаться легкой добычей для кого-то алчного, желающего прибрать к рукам «Ингер Продакшн». «Не доверяй, никому не доверяй, никому ничего не рассказывай», — так внушал ей Игорь. «Это для твоего же блага», — добавлял всегда он. Дина повернула голову, сощурилась на яркое солнце. После ночного дождя выглянуло яркое солнце. После дождя всегда выходит солнце. Или это про радугу? Кто-то умный сказал. А еще — дождь не может идти вечно. Тоже откуда-то цитата. Неужели в ее жизни дождь кончился?

Дина перестала щуриться и смотрела в окно широко раскрытыми глазами, пока от яркого солнца не они стали слезиться. И лишь потом отвернулась. Оттерла влагу с лица, отхлебнула кофе. Яркое утреннее солнце словно осветило то, о чем Дина смутно догадывалась, но боялась себе это четко формулировать. Разин думал не о ее благе. Он боялся, что станет известно о том, что он с Диной тогда сделал. Боялся огласки, уголовной ответственности, чего-то еще.