По любви

С такой вот эмоциональной стороны. Я догадывался, что за ее сдержанностью скрывается тот еще темперамент, а теперь вот убедился. И что? А ничего. Мне под стать женщина.

– Не злись. Что мне было думать?

– Что угодно! Но не то, что я играю против тебя.

Я даже ничего не успел объяснить. Она сама два и два сложила. Чего у Лунопопой не отнять – так это мозгов. Моя девочка. Моя хорошая, преданная девочка. Вот и что мне с тобой такой делать? Как отпускать? И надо ли?

– Да не верил я в это!

– А зачем тогда за мной увязался, м-м-м?

– Не знаю! Самойлов накалил. – Психую.

– Надо же. А я почему-то верила, что ты своим умом живешь.

– Ну, Нин!

– Отстань, Ставрос, правда. Мне надо… Надо отдышаться. Подумать. Я пройдусь. Не ходи за мной.

Мы как раз выходим на улицу. К Нине шагает охранник. Зыркаю на него недовольно и, наплевав на просьбы жены, увязываюсь следом за ней.

– Поговори со мной. Не замыкайся.

– Не хочу. Я сейчас себя почти не контролирую. Наговорю всякого. Потом пожалею.

На улице тепло. Весна. Зажмурившись, подставляю лицо яркому солнцу. По векам скользят пятна света и колышутся тени.

– Я был не прав. Признаю. Но ты же сама дала повод, Нин. Сказала бы, что работаешь с психологом, и…

– И что? – она резко останавливается. До головокружения остро пахнет цветущей акацией. По какой-то причине сейчас мои чувства ненормально обострены. – Нагрузила бы тебя еще и этим? У тебя своих проблем мало, еще мои подавай, да?

– То есть ты мне жизнь облегчить хотела?

– А если так?

– А если так, то я разочарован. Думал, тебе хватит мудрости позволить мужчине быть мужчиной. И не пытаться что-то решить за него.

– Да это же глупости! Мелочи. – Нина теряется.

– Так это мелочи приводят людей к мозгоправам? А я думал, что-то серьезное.

– Я обратилась к Елене Ивановне впервые за несколько лет!

– И когда же это случилось?

– Не помню. Какая разница?

– Мы ведь уже были женаты, так?

– И что с этого? – переспрашивает настороженно.

– Ну, если ты обратилась к психологу после того, как мы поженились, значит, в этом есть и моя вина.

– Не придумывай. Это мои проблемы, Ставрос. Я знаю, как с ними справиться. Я с успехом делала это многие годы.

Нина замолкает и, будто жалея о сказанном, хмурится. А я вцепляюсь в ее слова надроченным на команду «взять» бультерьером:

– Ты сейчас о чем?

– Ни о чем. Не бери в голову.

– Ты надо мной издеваешься?! Ну-ка говори, с чем ты там справляешься? Быстро!

Нина замедляется и демонстративно закатывает глаза.

– Ставрос, я не Вика. На меня твои команды не действуют.

– И ты еще говоришь, что не хотела добавлять мне головняков?! Да у меня теперь от твоих тайн башка взрывается!

– Нет никаких тайн.

– Тогда поясни, что ты имела в виду.