По любви

Именно крик меня до конца и будит. Звонкий, болезненный вскрик. Ошалело трясу головой. Какого хера?! Щелкаю ночником. Опускаю взгляд. Нина тоже проснулась…

– Это что? – ору я. Какого черта ору? Хрен знает.

– П-прости.

– За что?! Ты чего… ты девственница, что ли?

– Очевидно, уже нет, – комментирует сухо и пытается откатиться, только кто же ей даст?

– Почему ты меня не предупредила?!

Не знаю, чего во мне больше. Шока, или злости. Ну, не идиотка ли? Я же мог к чертям ее разорвать. Я и разорвал, если уж быть до конца честным. Член вон весь в крови…

– Ну не знаю. Мне все-таки тридцать два и…

– И что? Ты думала, у твоей целки вышел срок годности?!

У меня, блядь, начинают дергаться оба века сразу. А тут еще моя женушка, уткнувшись лицом в коленки, заходится в рыданиях. Жесть… Ну, зато я успокоился. Осознание, что ты причина вот такой вот истерики, отрезвляет.

– Нин, ну… Блин. Прости, я не хотел на тебя орать. Я просто охренел. Ты меня пойми. Нин, ты меня слышишь? Перестань плакать. Я так больше не буду. Правда…

Интересно, это можно считать изнасилованием? Вот дерьмо!

Бережно тяну ее на себя. Отвожу руки и…

– Да ты же ржешь!

– Д-да… Это очень смешно.

– Смешно?

Видит бог, я никогда не пойму этих баб!

– Ты бы видел свое лицо! Как будто ты не с девственницей столкнулся, а с инопланетянкой.

– Готов поспорить, что тридцатидвухлетние девственницы на Земле встречаются примерно с той же частотой, – сощуриваюсь. Нина замолкает, вдруг становясь какой-то ужасно беззащитной.

– Это означает, что я в твоих глазах урод?

– Нет! Это означает, что я в полном охренении. И только! Может, ты расскажешь, почему тогда ты согласилась на брак, зная, что я… Что мы…

– Именно поэтому. Думаешь, мне много радости в том, чтобы оставаться последней тридцатидвухлетней девочкой во вселенной?

ГЛАВА 11

Ставрос"

"– Так почему ты тогда не… – пожимаю плечами. Я теперь вообще не понимаю, как с ней говорить. Слова, в которые я позволял себе упаковывать мысли раньше, теперь кажутся максимально неуместными. Сплошная грязь и пошлость. А она де-воч-ка.

– Ты правда хочешь знать? – улыбается неуверенно. Вопрос хороший. Фиктивный брак предполагает задушевные разговоры? Наверное, нет. Но блядь, я чуть не поседел. Этот факт дает мне право получить хоть какие-то объяснения?

– Еще как.

Нина вздыхает, накрывается одеялом. Тянется к тумбочке. Достает упаковку влажных салфеток. С намеком протягивает мне. Спасибо, конечно. Мне действительно не помешало бы привести себя в порядок. А для башки, что к херам взрывается от происходящего, нет никаких салфеток? Я бы не отказался стереть из памяти некоторые моменты. Боже! Она де-воч-ка. А я потребовал, чтобы она мне отсосала. Чувствую себя извращенцем-педофилом. И то, что ей тридцать два, никак не отменяет этого факта.