По любви

Проблемы Николоу с дочерью меня даже по касательной не должны трогать. Но я почему-то не могу в них не погружаться. Я все время думаю про эту девочку. Про то, что ей плохо и страшно. И что рядом с ней в такие моменты нет мамы. Я жалею ее всей душой, всем сердцем, хотя видела Вику всего несколько раз. Она нечастый гость в отцовском офисе, а больше нам негде было встретиться. Темноволосая, крепенькая (не в отца), кареглазая… В день нашей последней встречи на ней было светлое платье, все сплошь в пятнах от подтаявшего мороженого.

Есть ли у меня шанс с ней подружиться? Насколько мне этот шанс нужен? Ведь не только она ко мне привязаться может. Но и я к ней всей душой прикипеть. В последние годы материнский инстинкт встал передо мной в полный рост.

Пока народ сметает закуски со стола, отхожу в сторонку.

– Ты видела? Она ничего не пила. Говорю ж – беременная.

– Ну не знаю…

– Да сама посуди, что еще заставило бы Николоу на ней жениться?

– Ой, девочки! Злые вы. А Ниночка симпатичная, умная…

– Как будто у нас тут посимпатичнее нет! Он вообще другой типаж предпочитает. Вы что, его баб не видели?

– Так те бабы только для потрахушек годятся. На таких не женятся, тебе ли не знать?

– А на таких, как Зайка, значит, женятся? Что ж она до сих пор замужем не была, а? Говорю вам, залетела она от нашего грека. Туда-сюда, и уйдет в декрет.

– И что тогда будет? Я уже с Ниной как-то сработалась. Не дай бог на ее место возьмут какую-то мымру!

– А мне кажется, Ставрос ее никуда не отпустит. Он только вокруг нее и бегает. Нина Васильевна то, Нина Васильевна это… Как мы не замечали, что они вместе?! Это же очевидно.

– Интересно, он ее и в постели зовет по имени отчеству?

Вопросу Светы из отдела маркетинга вторит смех собравшихся. Даже Ирочки, что меня защищала.

– Как представлю! Нина Васильевна, не соизволите ли вы часом совокупиться?

Я тоже улыбаюсь. Да, где-то горько. Но ведь ничего нового я не узнала. Ни о себе, ни о женском племени в целом.

– Нет, все немного не так… Света, кажется? – интересуюсь, показываясь из своей нычки. Дамы испуганно замирают. Собственно, такого эффекта я и ждала, затевая эту совершенно детскую выходку: – Знаете ли, Ставрос не из тех мужчин, которые спрашивают. Он просто берет и делает. Чего его душенька пожелает.

Выдав свою речь, отхожу. Беру стаканчик и, чтобы снять с себя все подозрения сразу, осушаю тот махом. Дыхания не хватает буквально на последний глоток. Стираю пальцами с губ золотистые капли. Офисные сплетницы наблюдают за мной, раскрыв рты. Интересно, что бы сказал Ставрос о моей выходке? Лично мне так хорошо, как давно уже не было. Я – пацифист. Но иногда обидчикам все же стоит дать по зубам.