По любви

Кто там у нас брачуется – Макаровы? – смотрит на нас недовольно. Мол, ну что вам еще? Какого черта застыли? И так на вас сколько времени зря потратили!"

"Возвращаюсь взглядом к… жене. На самом деле я сразу отметил, что мою просьбу принарядиться для большей достоверности Нина игнорировать не стала. Как и в работе, она послушно исполнила мое поручение. И серьезно в нем преуспела. Я даже не ожидал. Приближаюсь. Влажно поблескивающие губы Нины приоткрываются. Просто поцелуй. В максимально идиотских обстоятельствах. Потому что брачующиеся Макаровы вместе со своими многочисленными родственниками заваливаются в зал. А в сторонке, не отводя от нас смеющихся глаз, стоит Азаров.

И все же меня вставляет.

– Все, Ставрос Агафоныч! Фото есть. Теперь нужно еще сделать пару кадров в холле. И всё – все свободны.

Да чтоб тебя! Отстраняюсь. Нина суетливо отворачивается.

– Спасибо, – замечаю, чтобы никто нас не услышал.

– За что? – шепчет, семеня рядом.

– За то, что выручила. Для меня важно, что это именно ты.

– Вот как? – уточняет равнодушно, так ни разу на меня и не взглянув.

– Да. Вряд ли бы я смог доверить это дело кому-то другому. Даже если бы очень сильно припекло.

Я вчера долго об этом думал. Представлял на месте Нины других, и… почему-то не мог представить. То есть жениться я, конечно, мог на ком угодно. Да только вряд ли бы я был настолько в ладу с собой, решившись на этот шаг с другой, менее знакомой и понятной мне женщиной. Тут же, казалось бы, патовая ситуация, а я ни капли не сомневаюсь в правильности того, что затеял.

– Ты поэтому так разозлился, когда я опоздала?

Мы выходим из зала. Азаров тычет пальцем на устроенную чуть поодаль бесплатную фотозону. Удивительно, но выглядит та вполне ничего. Даже можно сказать – стильно.

– Я не на тебя злился. Мне Вика бойкот устроила.

Пальцы Нины в моей руке сжимаются. Красивые брови вразлет собираются в одну линию на переносице.

– Ставрос Агафоныч, ну вы бы обнялись, что ли! Не чужие же люди, – смеется Никита.

Послушно обнимаю Нину за талию, ставлю перед собой.

– Улыбайся!

Улыбайся хотя бы ты. Потому что мне не улыбается совершенно. Чтобы никого не пугать своей хмурой физиономией, зарываюсь носом в роскошные волосы Лунопопой. Те струятся у нее по спине. Гладкие и шелковистые на ощупь. Незнакомо пахнущие какими-то средствами для укладки. Нина в обычной жизни пахнет не так.

– Вика – это же твоя дочь?

– Угу. Ты была права. Она не в восторге от происходящего.

– Заочно меня ненавидит?

– Ну что ты. Просто это все очень для нее неожиданно. Думаю, вы легко найдете общий язык, когда она немного придет в себя.

Нина оборачивается через плечо, бросая на меня долгий, полный сомнения взгляд. Я принюхиваюсь, меняя тему:

– Ты что, выпивала?

– Девочки-визажистки налили мне немного шампанского.