По лезвию грани

Она была похожа на птицу, которой однажды сломали крылья, и она не хотела рисковать, чтобы начать летать снова. Она нарочно противилась богатству и признанию, словно пряталась. Она никогда не говорила от кого и почему. Элеонора вздохнула. Ну, она хотя бы была довольна тем, что у нее был безопасный уголок в Грани, где можно спрятаться.

Стук в дверь заставил ее обернуться. В дверях стояли Дейзи и Тюли.

— Мне позвонили с работы, — сказала Дейзи. — Они хотят, чтобы я вышла. Ничего, если я привезу Тюли вечером? Как думаете, Шарлотта не будет возражать?

— Думается, нет. Идите. Работа важнее. — Элеонора улыбнулась.

— Спасибо, — сказала Дейзи.

— Спасибо, — вторила ей Тюли.

Она была такой милой, застенчивой девочкой.

— Не беспокойся. Шарлотта обязательно очистит твое лицо.

— Нам нужно, чтобы вы сдвинули камни? — спросила Дейзи.

Вот что делает с тобой жизнь в Сломанном, подумала Элеонора. Дейзи понятия не имела, как работает элементарная магия, и не хотела иметь с ней ничего общего.

— Нет, камни только мешают кому-то войти. Как только вы входите, вы можете переместить их или просто перешагнуть через них, чтобы выйти.

— Спасибо! — повторила Дейзи. Девушки вышли. Элеонора услышала, как хлопнула сетчатая дверь.

Она посмотрела на часы. Шарлотта отсутствовала уже двадцать минут. Она не могла пересечь границу в Сломанный. Ее магия была слишком сильна, поэтому она, скорее всего, просто будет ждать в конце дороги, перед границей, пока Люк не придет и не принесет кровь.

Легкий намек на беспокойство пронзил ее, неприятное предчувствие, оставившее за собой беспокойство. Она не могла сказать, была ли это ее магия предупреждением или она стала параноиком в старости. Стареть было ужасно. Но альтернатива была не намного лучше. Кроме того, Шарлотта будет сидеть в грузовике с запертыми дверцами. У нее было ружье, хотя от него будет мало толку. Не то чтобы девушка не станет защищаться, просто у нее нет такого твердого стального стержня, как у внучки Элеоноры. Решимость Розы несла ее сквозь бурные воды жизни. Шарлотта пережила несколько бурь, но ей не хватало первобытной злобы прирожденного Эджера. Вот что делало ее такой особенной, и вот почему она так ей нравилась, размышляла Элеонора. Она тоже родилась не в Восточном Лапорте. Присутствие Шарлотты напомнило ей о другом времени и более спокойном месте.

Элеонора убрала волосы Ричарда с его лица.

— Кто такая Софи, Ричард?

Он не ответил. Это могла быть кто угодно, жена, любовница, сестра. Элеонора очень мало знала о нем. Она встречалась с ним всего один раз, но он произвел на нее впечатление. Все дело было в том, что он держался спокойно, с достоинством. Его брат был полон блеска, обаяния и шуток, но Ричард обладал сардонически острым умом.