По лезвию грани

Темная река внутри нее вздымалась, яростное течение ползло все выше и выше.

Ох, Ричард… Все пошло наперекосяк. Все пошло так, так не должно. Она плакала, слезы катились по ее щекам. Мне так жаль, любовь моя. Мне очень, очень жаль. Ты был всем, чего я хотела. Ты был всем, на что я надеялась. Мне жаль.

Ей не следовало отталкивать его прошлой ночью. Она должна была пригласить его войти, чтобы любить и быть любимой в последний раз.

Течение внутри нее усилилось, и она утонула.

* * *РИЧАРД бежал по коридорам, стены казались размытым пятном. Впереди, с мокрым от слез лицом, в арочный проход ворвалась Софи.

— Она ушла!

— Что?

— Шарлотта умерла, она умерла!

Он отстранился от нее, но она схватила его за одежду и потащила прочь от арки.

— Нет, Ричард, нет! Нет, ты умрешь. Нет, не ходи! Она сказала, чтобы ты не ходил!

Он прижал ее к себе, поцеловал в волосы и оттолкнул.

— Ричард, — закричала она.

Он вырвался на солнечный свет.

Шарлотта стояла посреди сада. Ее магия бушевала, поражая агентов «Руки», черные потоки кипели, извивались, как ужасающий шторм. Уроды «Руки» пытались убежать, но магия кусала их снова и снова. Одни ползали, другие лежали неподвижно, превратившись в высохшую шелуху, а некоторые разлагались.

Шарлотта обернулась, и он увидел ее глаза. Они были абсолютно черными.

Цветы у ее ног увяли. Гниль бежала от нее, распространяясь по саду. Розы умирали, гнили под корень. Последний из монстров «Руки» покачнулся и упал.

Она стала тем, кем всегда боялась. Она превратилась в живую смерть.

Он должен добраться до нее. Ему надо было добраться до нее.

Цветы у каменных ступеней, на которых он стоял, увяли. Он наступил на их высохшие трупы и пошел через сад.

Темнота потекла к нему. Она окутала его. Он почувствовал ее смертельно холодное жало.

— Я люблю тебя, Шарлотта.

Десять футов отделяли его от нее.

Его тело подогнулось. Ему казалось, что его выворачивают наизнанку.

Восемь футов. Кости его ног растаяли в агонии.

— Я люблю тебя. Не оставляй меня.

Три шага.

Его сердце билось слишком быстро, каждое сокращение резало его, будто кто-то вонзал осколки стекла прямо в его аорту.

Он выронил меч… его пальцы не могли удержать его… и обнял ее.

— Любовь моя, свет мой… Не оставляй меня.

* * *Она стояла, погруженная в черное течение волшебной реки. Красные очаги магической эссенции омывали ее один за другим, слабо светясь, и она поглощала их каскадом эйфории.

Никаких мыслей. Никаких беспокойств. Только свобода и блаженство.

Еще одна волна красного омыла ее. Она попробовала ее на вкус и отшатнулась. Вкус был слишком знакомым. Она не приняла ее. Волна была отдана ей по доброй воле, но все в ней восставало против ее потребления. Как такое могло случиться?

Она заставила себя попробовать эссенцию, позволяя ей проникнуть в нее.